Хлынов. А хоть бы и шутов, братец ты мой. Кто же мне может запретить? Он человек несостоятельный; я за свои деньги в какую угодно должность, в такую его и определю, стало быть, ему самому нравится. В шуты нанялся, шутом и будь. Васька, знай свою дистанцию! На задний стол! Барышня, угодно вам, мы вас потешим? Сейчас могу скомандовать веселую. Эй, народы! Васька, бери бубен, делай колено!
— Ин быть по-твоему, — решила игуменья. — А матушку Арсению за долгое расставанье с племянницей маленько повеселю: сарафан сошью да шубу справлю. Лисий мех-от, что прошлого года Полуехт Семеныч от Макарья привез, пожертвую на шубку ей. Самой мне не щеголять на старости лет, а матушку Арсению лисья-то шубка потешит… А кого же в Казань-то послать?
Если бы даже всё это и затевалось им исключительно во благо сына, разве не для того он так долго шёл к конечному результату своей работы, чтобы потешить собственное тщеславие?
– Изумлённое выражение на лице друга приятно потешило самолюбие сыщика.
Четвёртая группа – это люди, которые хотят потешить своё самолюбие.
Если бы даже всё это и затевалось им исключительно во благо сына, разве не для того он так долго шёл к конечному результату своей работы, чтобы потешить собственное тщеславие?