«В чужом пиру похмелье» (Островский А. Н., 1855) по всей классике
Тит Титыч (садится). Полно вилять-то! Все суседи говорят, что он у тебя скрывается. Ты, надо полагать, за него замуж норовишь; так нет, шалишь, не пообедаешь!
Дубровский был отменно сердит: прежде сего никогда люди Троекурова, известные разбойники, не осмеливались шалить в пределах его владений, зная приятельскую связь его с их господином.
Он пробыл у нас еще два часа, но все это время на месте не мог усидеть, вставал, возился, шумел, шалил с Сашей, целовал меня украдкой, щипал меня за руку и делал тихонько гримасы Анне Федоровне.
На него находила иногда веселость, и тогда он готов был резвиться и шалить со мной, как мальчик (он любил всякое сильное телесное движение); раз — всего только раз! — он приласкал меня с такою нежностью, что я чуть не заплакал…
Ну, знаешь, как это всё выглядит – везде затемнение, таинственные картины, черепа, чёрные шали по стенам висят и за круглым столом загадочная женщина в демоническом макияже.
– Ничего, – пробормотал он. – У меня с са́мого зимнего солнцестояния нервы шалят.
А если на королевской конюшне начнёт шалить конепугало, что ты будешь делать?
Ну, знаешь, как это всё выглядит – везде затемнение, таинственные картины, черепа, чёрные шали по стенам висят и за круглым столом загадочная женщина в демоническом макияже.