Неточные совпадения
В кабинете ковер грошовый на стену прибил, кинжалов,
пистолетов тульских навешал: уж диви бы охотник, а то и ружье-то никогда в руки не брал.
Лариса. А вот какая, я вам расскажу один случай. Проезжал здесь один кавказский офицер, знакомый Сергея Сергеича, отличный стрелок; были они у нас, Сергей Сергеич и говорит: «Я слышал, вы хорошо стреляете». — «Да, недурно», — говорит офицер. Сергей Сергеич дает ему
пистолет, ставит себе стакан на голову и отходит в другую комнату, шагов на двенадцать. «Стреляйте», — говорит.
Карандышев. Да чем оно негодное? Вот этот
пистолет, например. (Снимает со стены
пистолет.)
Паратов (берет у него
пистолет). Этот
пистолет?
Карандышев. Ну нет-с, и этот
пистолет пригодиться может.
Паратов. Да, в стену гвозди вколачивать. (Бросает
пистолет на стол.)
(Схватывает со стола
пистолет и убегает.)
Иван. Да-с, оно, конечно… А как давеча господин Карандышев рассердились, когда все гости вдруг уехали! Очень гневались, даже убить кого-то хотели, так с
пистолетом и ушли из дому.
Робинзон. С
пистолетом? Это нехорошо.
Робинзон (оробев). Ты говоришь, с
пистолетом? Он кого убить-то хотел — не меня ведь?
Робинзон. Ля Серж! Он тут, он ходит с
пистолетом.
Карандышев. Так не доставайся ж ты никому! (Стреляет в нее из
пистолета.)
Карандышев. Что я, что я… ах, безумный! (Роняет
пистолет.)
Лариса (нежно). Милый мой, какое благодеяние вы для меня сделали!
Пистолет сюда, сюда на стол! Это я сама… сама… Ах, какое благодеяние!.. (Поднимает
пистолет и кладет на стол.)
Неточные совпадения
Бывало, льстивый голос света // В нем злую храбрость выхвалял: // Он, правда, в туз из
пистолета // В пяти саженях попадал, // И то сказать, что и в сраженье // Раз в настоящем упоенье // Он отличился, смело в грязь // С коня калмыцкого свалясь, // Как зюзя пьяный, и французам // Достался в плен: драгой залог! // Новейший Регул, чести бог, // Готовый вновь предаться узам, // Чтоб каждым утром у Вери // В долг осушать бутылки три.
Что ж, если вашим
пистолетом // Сражен приятель молодой, // Нескромным взглядом, иль ответом, // Или безделицей иной // Вас оскорбивший за бутылкой, // Иль даже сам в досаде пылкой // Вас гордо вызвавший на бой, // Скажите: вашею душой // Какое чувство овладеет, // Когда недвижим, на земле // Пред вами с смертью на челе, // Он постепенно костенеет, // Когда он глух и молчалив // На ваш отчаянный призыв?
Домой приехав,
пистолеты // Он осмотрел, потом вложил // Опять их в ящик и, раздетый, // При свечке, Шиллера открыл; // Но мысль одна его объемлет; // В нем сердце грустное не дремлет: // С неизъяснимою красой // Он видит Ольгу пред собой. // Владимир книгу закрывает, // Берет перо; его стихи, // Полны любовной чепухи, // Звучат и льются. Их читает // Он вслух, в лирическом жару, // Как Дельвиг пьяный на пиру.
В тоске сердечных угрызений, // Рукою стиснув
пистолет, // Глядит на Ленского Евгений. // «Ну, что ж? убит», — решил сосед. // Убит!.. Сим страшным восклицаньем // Сражен, Онегин с содроганьем // Отходит и людей зовет. // Зарецкий бережно кладет // На сани труп оледенелый; // Домой везет он страшный клад. // Почуя мертвого, храпят // И бьются кони, пеной белой // Стальные мочат удила, // И полетели как стрела.
Кипя враждой нетерпеливой, // Ответа дома ждет поэт; // И вот сосед велеречивый // Привез торжественно ответ. // Теперь ревнивцу то-то праздник! // Он всё боялся, чтоб проказник // Не отшутился как-нибудь, // Уловку выдумав и грудь // Отворотив от
пистолета. // Теперь сомненья решены: // Они на мельницу должны // Приехать завтра до рассвета, // Взвести друг на друга курок // И метить в ляжку иль в висок.