Неточные совпадения
Кнуров. Да неловко: много у них всякого сброду бывает, потом встречаются, кланяются, разговаривать лезут. Вот, например, Карандышев, ну,
что за знакомство
для меня!
Кнуров. Да разве вы не видите,
что эта женщина создана
для роскоши. Дорогой бриллиант дорогой и оправы требует.
Огудалова. Мокий Парменыч, это все равно,
что у нас, — этот обед
для Ларисы.
Паратов. Отец моей невесты — важный чиновный господин, старик строгий: он слышать не может о цыганах, о кутежах и о прочем; даже не любит, кто много курит табаку. Тут уж надевай фрак и parlez franзais! [Говорите по-французски! (франц.)] Вот я теперь и практикуюсь с Робинзоном. Только он,
для важности,
что ли, уж не знаю, зовет меня «ля Серж», а не просто «Серж». Умора!
Паратов.
Что за прелесть! Каков тон, господа! (Робинзону.) Оставь ты эту вашу скверную привычку бросать порядочное общество
для трактира.
Гаврило. Да уж я, Василий Данилыч, все заготовлю,
что требуется; у меня и кастрюлечка серебряная водится
для таких оказий, уж я и своих людей с вами отпущу.
Кнуров. Ведь в Ларисе Дмитриевне земного, этого житейского, нет. Ну, понимаете, тривиального,
что нужно
для бедной семейной жизни?
Кнуров. Вы можете мне сказать,
что она еще и замуж-то не вышла,
что еще очень далеко то время, когда она может разойтись с мужем. Да, пожалуй, может быть,
что и очень далеко, а ведь, может быть,
что и очень близко. Так лучше предупредить вас, чтоб вы еще не сделали какой-нибудь ошибки, чтоб знали,
что я
для Ларисы Дмитриевны ничего не пожалею…
Что вы улыбаетесь?
Кнуров. Найдите таких людей, которые посулят вам десятки тысяч даром, да тогда и браните меня. Не трудитесь напрасно искать; не найдете. Но я увлекся в сторону, я пришел не
для этих разговоров.
Что это у вас за коробочка?
Кнуров (отдает коробочку). Ну, это пустяки, есть дела поважнее. Вам нужно сделать
для Ларисы Дмитриевны хороший гардероб, то есть мало сказать хороший — очень хороший. Подвенечное платье, ну, и все там,
что следует.
Лариса. Теперь
для меня и этот хорош… Да
что толковать, дело решенное.
Лариса. Благодарю тебя… Но пусть там и дико, и глухо, и холодно;
для меня после той жизни, которую я здесь испытала, всякий тихий уголок покажется раем.
Что это Юлий Капитоныч медлит, я не понимаю.
Лариса. Ну, я молчу. Я вижу,
что я
для вас кукла; поиграете вы мной, изломаете и бросите.
Паратов. Мне не
для любопытства, Лариса Дмитриевна, меня интересуют чисто теоретические соображения. Мне хочется знать, скоро ли женщина забывает страстно любимого человека: на другой день после разлуки с ним, через неделю или через месяц… имел ли право Гамлет сказать матери,
что она «башмаков еще не износила» и так далее…
Паратов. Очень просто, потому
что если мужчина заплачет, так его бабой назовут, а эта кличка
для мужчины хуже всего,
что только может изобресть ум человеческий.
Паратов.
Что вы! Я, тетенька, не злопамятен. Да извольте, я
для вашего удовольствия все это покончу одним разом. Юлий Капитоныч!
Карандышев. То, господа,
что она умеет ценить и выбирать людей. Да-с, Лариса Дмитриевна знает,
что не все то золото,
что блестит. Она умеет отличать золото от мишуры. Много блестящих молодых людей окружали ее: но она мишурным блеском не прельстилась. Она искала
для себя человека не блестящего, а достойного…
Иван. Это я оченно верю-с. Коли спросить
чего угодно, мы подадим; знавши Сергея Сергеича и Василья Данилыча, какие они господа, мы обязаны
для вас кредит сделать-с; а игра денег требует-с.
Вожеватов. Нет, не все равно.
Что я обещал, то исполню;
для меня слово — закон,
что сказано, то свято. Ты спроси: обманывал ли я кого-нибудь?
Лариса.
Что вы говорите! Я мужа своего, если уж не любить, так хоть уважать должна; а как могу я уважать человека, который равнодушно сносит насмешки и всевозможные оскорбления! Это дело кончено: он
для меня не существует. У меня один жених: это вы.
Лариса.
Что вы говорите! Разве вы забыли? Так я вам опять повторю все сначала. Я год страдала, год не могла забыть вас, жизнь стала
для меня пуста; я решилась наконец выйти замуж за Карандышева, чуть не за первого встречного. Я думала,
что семейные обязанности наполнят мою жизнь и помирят меня с ней. Явились вы и говорите: «Брось все, я твой». Разве это не право? Я думала,
что ваше слово искренне,
что я его выстрадала.
Неточные совпадения
Познал я глас иных желаний, // Познал я новую печаль; //
Для первых нет мне упований, // А старой мне печали жаль. // Мечты, мечты! где ваша сладость? // Где, вечная к ней рифма, младость? // Ужель и вправду наконец // Увял, увял ее венец? // Ужель и впрямь и в самом деле // Без элегических затей // Весна моих промчалась дней // (
Что я шутя твердил доселе)? // И ей ужель возврата нет? // Ужель мне скоро тридцать лет?
Еще бокалов жажда просит // Залить горячий жир котлет, // Но звон брегета им доносит, //
Что новый начался балет. // Театра злой законодатель, // Непостоянный обожатель // Очаровательных актрис, // Почетный гражданин кулис, // Онегин полетел к театру, // Где каждый, вольностью дыша, // Готов охлопать entrechat, // Обшикать Федру, Клеопатру, // Моину вызвать (
для того, // Чтоб только слышали его).
Всего,
что знал еще Евгений, // Пересказать мне недосуг; // Но в
чем он истинный был гений, //
Что знал он тверже всех наук, //
Что было
для него измлада // И труд, и мука, и отрада, //
Что занимало целый день // Его тоскующую лень, — // Была наука страсти нежной, // Которую воспел Назон, // За
что страдальцем кончил он // Свой век блестящий и мятежный // В Молдавии, в глуши степей, // Вдали Италии своей.
Ей нравится порядок стройный // Олигархических бесед, // И холод гордости спокойной, // И эта смесь чинов и лет. // Но это кто в толпе избранной // Стоит безмолвный и туманный? //
Для всех он кажется чужим. // Мелькают лица перед ним, // Как ряд докучных привидений. //
Что, сплин иль страждущая спесь // В его лице? Зачем он здесь? // Кто он таков? Ужель Евгений? // Ужели он?.. Так, точно он. // — Давно ли к нам он занесен?
Изображу ль в картине верной // Уединенный кабинет, // Где мод воспитанник примерный // Одет, раздет и вновь одет? // Всё,
чем для прихоти обильной // Торгует Лондон щепетильный // И по Балтическим волнам // За лес и сало возит нам, // Всё,
что в Париже вкус голодный, // Полезный промысел избрав, // Изобретает
для забав, //
Для роскоши,
для неги модной, — // Всё украшало кабинет // Философа в осьмнадцать лет.