Муров. Я изумлен еще более. Такой
игры природы не может быть. Когда смотришь на вас, или надо не верить глазам своим, или, извините, нельзя удержаться от вопроса.
Подобная
игра природы, впрочем, случается на разных исторических картинах, неизвестно в какое время, откуда и кем привезенных к нам в Россию, иной раз даже нашими вельможами, любителями искусства, накупившими их в Италии по совету везших их курьеров.
Нужно сказать, что некрасивая фигура парубка не возбуждала идеи о «благородном происхождении». Может быть он был посеян розой, но по странной
игре природы вырос чертополохом. Только немногие черты выделяли его из остальной дворни: между прочим, он был страстный музыкант.
Говоря по правде, меня и «учили» не раз, да и опытностью житейскою судьба не обделила меня. Я многое испытал, еще больше видел и даже — о, странная
игра природы! — ничего из виденного и испытанного не позабыл…
— Сударыня, — не слушал капитан, — я, может быть, желал бы называться Эрнестом, а между тем принужден носить грубое имя Игната, — почему это, как вы думаете? Я желал бы называться князем де Монбаром, а между тем я только Лебядкин, от лебедя, — почему это? Я поэт, сударыня, поэт в душе, и мог бы получать тысячу рублей от издателя, а между тем принужден жить в лохани, почему, почему? Сударыня! По-моему, Россия есть
игра природы, не более!
Неточные совпадения
— Стремление ученого анализировать явления
природы равноценно
игре ребенка, который ломает игрушки, чтоб посмотреть, что у них внутри…
Нет ее горячего дыхания, нет светлых лучей и голубой ночи; через годы все казалось
играми детства перед той далекой любовью, которую восприняла на себя глубокая и грозная жизнь. Там не слыхать поцелуев и смеха, ни трепетно-задумчивых бесед в боскете, среди цветов, на празднике
природы и жизни… Все «поблекло и отошло».
Для греческого религиозного сознания мир был бессмысленным круговоротом играющих сил
природы и не было никакого разрешения этой
игры, никакого исхода, никакой надежды для человеческого лица.
Усложняющим обстоятельством в этой крупной
игре являлись интриги и происки Майзеля с другими управителями, которые, как это свойственно человеческой
природе, желали сами занять место повыше.