Неточные совпадения
Полный горя,
С тех пор кипарис сиротою стоял,
Внимая лишь ропоту моря…»
Но Пушкин надолго прославил его:
Туристы его навещают,
Садятся под ним и на
память с него
Душистые ветки срывают…
Умрете, но ваших страданий рассказ
Поймется живыми сердцами,
И заполночь правнуки ваши о вас
Беседы не кончат с друзьями.
Они им покажут, вздохнув от души,
Черты незабвенные ваши,
И в
память прабабки, погибшей в глуши,
Осушатся
полные чаши!..
Пускай долговечнее мрамор могил,
Чем крест деревянный в пустыне,
Но мир Долгорукой еще не забыл,
А Бирона нет и в помине.
Ведь вот будь вы действительно, на самом-то деле преступны али там как-нибудь замешаны в это проклятое дело, ну стали бы вы, помилуйте, сами напирать, что не в бреду вы все это делали, а, напротив, в
полной памяти?
Перед рассветом старик, усталый от душевной боли, заснул на своей рогожке как убитый. В восьмом часу сын стал умирать; я разбудила отца. Покровский был в
полной памяти и простился со всеми нами. Чудно! Я не могла плакать; но душа моя разрывалась на части.
Неточные совпадения
Всю жизнь у этого гордого,
полного страстей, важного барина, настоящего гранд-сеньора, была
память о смерти, и все время он хотел смириться перед волей Бога.
Это было после ряда сильных и мучительных припадков моей болезни, а я всегда, если болезнь усиливалась и припадки повторялись несколько раз сряду, впадал в
полное отупение, терял совершенно
память, а ум хотя и работал, но логическое течение мысли как бы обрывалось.
Пропели «Вечную
память», задули свечи, и синие струйки растянулись в голубом от ладана воздухе. Священник прочитал прощальную молитву и затем, при общем молчании, зачерпнул лопаточкой песок, поданный ему псаломщиком, и посыпал крестообразно на труп сверх кисеи. И говорил он при этом великие слова,
полные суровой, печальной неизбежности таинственного мирового закона: «Господня земля и исполнение ее вселенная и вей живущий на ней».
Но как иногда яркий солнечный луч проникает меж туч черно-сизых, так и теперь перед очами его омраченной души девственной прелести
полный величаво вставал светозарный образ Дуни, и разумные, скромные речи ее слово за слово вспадали на
память ему и, ровно целебный бальзам, капля за каплей в разбитое сердце лились…
Испания! До сих пор эта страна остается в моей
памяти как яркая страница настоящей молодости. Мне тогда еще не было
полных 29 лет. И я искренно упрекаю себя в настоящий момент за то, что я не то что вычеркнул ее из своей
памяти, а не настолько сильно влекся к ней, чтобы еще раз и на более долгий срок пожить в ней.