Неточные совпадения
Пришел солдат с медалями,
Чуть жив, а выпить хочется:
— Я счастлив! — говорит.
«Ну, открывай, старинушка,
В чем счастие солдатское?
Да не
таись, смотри!»
— А в
том, во-первых, счастие,
Что в двадцати сражениях
Я был, а не убит!
А во-вторых, важней
того,
Я и
во время мирное
Ходил ни сыт ни голоден,
А смерти не дался!
А в-третьих — за провинности,
Великие и малые,
Нещадно бит я палками,
А хоть пощупай — жив!
На солнышке ее почти не видать, и все она
таится во тьме своих холодильников: видно в глубине подвала только ее лицо с синевато-красным румянцем, все прочее сливается с мраком домашних пещер.
Неточные совпадения
Какие б чувства ни
таились // Тогда
во мне — теперь их нет: // Они прошли иль изменились… // Мир вам, тревоги прошлых лет! // В
ту пору мне казались нужны // Пустыни, волн края жемчужны, // И моря шум, и груды скал, // И гордой девы идеал, // И безыменные страданья… // Другие дни, другие сны; // Смирились вы, моей весны // Высокопарные мечтанья, // И в поэтический бокал // Воды я много подмешал.
Прошло около месяца от его вступления в звание учительское до достопамятного празднества, и никто не подозревал, что в скромном молодом французе
таился грозный разбойник, коего имя наводило ужас на всех окрестных владельцев.
Во все это время Дубровский не отлучался из Покровского, но слух о разбоях его не утихал благодаря изобретательному воображению сельских жителей, но могло статься и
то, что шайка его продолжала свои действия и в отсутствие начальника.
— Нет, ты не глупенькая, ты святая! Ты истина, ты добро, ты красота, и все это облеченное в покров простоты! О святая!
То, что
таится во мне только в форме брожения, ты воплотила в жизнь, возвела в перл создания!
Помнится, в
то время образ женщины, призрак женской любви почти никогда не возникал определенными очертаниями в моем уме; но
во всем, что я думал,
во всем, что я ощущал,
таилось полусознанное, стыдливое предчувствие чего-то нового, несказанно сладкого, женского…
Мы пришли в нашу детскую спальню: все детские ужасы снова
те же
таились во мраке углов и дверей; прошли гостиную —
та же тихая, нежная материнская любовь была разлита по всем предметам, стоявшим в комнате; прошли залу — шумливое, беспечное детское веселье, казалось, остановилось в этой комнате и ждало только
того, чтобы снова оживили его.