Вздумалось Ивану-царевичу по белу́ свету поездить, людей посмотреть, себя показать, и
пошел к батюшке царю просить родительского благословенья, государского соизволения — ехать по белу́ свету странствовать, людей смотреть, себя казать.
При этих словах Аннинька и еще поплакала. Ей вспомнилось: где стол был яств — там гроб стоит, и слезы так и лились. Потом она
пошла к батюшке в хату, напилась чаю, побеседовала с матушкой, опять вспомнила: и бледна смерть на всех глядит — и опять много и долго плакала.
Проворно оделась, поцеловала мужа, сказала ему, что
идет к батюшке, что он может еще уснуть час-другой, и поспешила к свекру.
Неточные совпадения
— Сейчас, сейчас,
батюшка, — сказала Наталья Савишна, торопливо понюхала табаку и скорыми шажками
пошла к сундуку. Последние следы печали, произведенной нашим разговором, исчезли, когда она принялась за свою обязанность, которую считала весьма важною.
— Подрядчика,
батюшка. Стали мы ясень рубить, а он стоит да смотрит… Стоял, стоял, да и
пойди за водой
к колодцу: слышь, пить захотелось. Как вдруг ясень затрещит да прямо на него. Мы ему кричим: беги, беги, беги… Ему бы в сторону броситься, а он возьми да прямо и побеги… заробел, знать. Ясень-то его верхними сучьями и накрыл. И отчего так скоро повалился, — Господь его знает… Разве сердцевина гнила была.
— А Господь его ведает,
батюшка. Проявился у нас жид какой-то; и отколе его принесло — кто его знает? Вася,
иди, сударик,
к маме; кш, кш, поскудный!
— Ну, так по рукам, Николай Еремеич (купец ударил своими растопыренными пальцами по ладони конторщика). И с Богом! (Купец встал.) Так я,
батюшка Николай Еремеич, теперь
пойду к барыне-с и об себе доложить велю-с, и так уж я и скажу: Николай Еремеич, дескать, за шесть с полтиною-с порешили-с.
Старик услыхал с поля, кто-то его зовет,
пошел к сыну навстречу, пересадил его через кочку и говорит: «Откуда ты, сынок?» А мальчик говорит: «Я,
батюшка, в хлопочке вывелся», и подал отцу блинов. Старик сел завтракать, а мальчик говорит: «Дай,
батюшка, я буду пахать».