Неточные совпадения
Хозяйка не ответила.
Крестьяне, ради случаю,
По
новой чарке выпили
И хором
песню грянули
Про шелковую плеточку.
Про мужнину родню.
Не знай про волю
новую,
Умри, как жил, помещиком,
Под
песни наши рабские,
Под музыку холопскую —
Да только поскорей!
Потом свою вахлацкую,
Родную, хором грянули,
Протяжную, печальную,
Иных покамест нет.
Не диво ли? широкая
Сторонка Русь крещеная,
Народу в ней тьма тём,
А ни в одной-то душеньке
Спокон веков до нашего
Не загорелась песенка
Веселая и ясная,
Как вёдреный денек.
Не дивно ли? не страшно ли?
О время, время
новое!
Ты тоже в
песне скажешься,
Но как?.. Душа народная!
Воссмейся ж наконец!
И долго Гриша берегом
Бродил, волнуясь, думая,
Покуда
песней новоюНе утолил натруженной,
Горящей головы.
Как с игры да с беганья щеки
разгораются,
Так с хорошей песенки духом
поднимаются
Бедные, забитые…» Прочитав
торжественно
Брату
песню новую (брат сказал:
«Божественно!»),
Гриша спать попробовал.
— Если можно, Богом тебя прошу, Варенька, спой какую-нибудь
новую песню, — просила Дуня, крепко сжимая Вареньку в объятьях.
Другие песни раздаются на кладбищах… Поют про «калинушку с малинушкой — лазоревый цвет», поют про «кручинушку, крытую белою грудью, запечатанную крепкою думой», поют про то, «как прошли наши вольные веселые дни, да наступили слезовы-горьки времена». Не жарким весельем, тоской горемычной звучат они… Нет, то
новые песни, не Ярилины.
В этом роде жизнь, с мелкими изменениями, продолжалась с лишком два месяца, и, несмотря на великолепный дом, каким он мне казался тогда, на разрисованные стены, которые нравились мне больше картин и на которые я не переставал любоваться; несмотря на старые и
новые песни, которые часто и очень хорошо певала вместе с другими Прасковья Ивановна и которые я слушал всегда с наслаждением; несмотря на множество новых книг, читанных мною с увлечением, — эта жизнь мне очень надоела.
Чуткая память ловила всякую
новую песню и мелодию, а когда дорогой он начинал перебирать свои струны, то даже на лице желчного Кузьмы появлялось спокойное умиление.
Н.И. Пастухов оказался прав. Газету разрекламировали. На другой день вместе с этим письмом начал печататься сенсационный роман А. Ив. Соколовой «Новые птицы —
новые песни», за ее известным псевдонимом «Синее домино».
Неточные совпадения
— Ну, знаете, — закричал кто-то из соседней комнаты, — встречать
новый год такими
песнями…
Самгин уже готов был признать, что Дуняша поет искусно, от ее голоса на душе становилось как-то особенно печально и хотелось говорить то самое, о чем он привык молчать. Но Дуняша, вдруг оборвав
песню, ударила по клавишам и, взвизгнув по-цыгански, выкрикнула
новым голосом:
Шумнее и шумнее раздавались по улицам
песни и крики. Толпы толкавшегося народа были увеличены еще пришедшими из соседних деревень. Парубки шалили и бесились вволю. Часто между колядками слышалась какая-нибудь веселая
песня, которую тут же успел сложить кто-нибудь из молодых козаков. То вдруг один из толпы вместо колядки отпускал щедровку [Щедровки — песенки, распевавшиеся молодежью в канун
Нового года.] и ревел во все горло:
Среди диких криков, безумных цыганских
песен и плясок мы подымем заздравный бокал и поздравим обожаемую женщину с ее
новым счастьем, а затем — тут же, у ног ее, размозжим перед нею наш череп и казним нашу жизнь!
И все
песни, все
песни, — незнакомые,
новые; а вот припомнили и нашу; знаю ее: