— Стой, старина! — Старика обступили
Парней, и девок, и детушек
тьма.
Все наменяли сластей, накупили —
То-то была суета, кутерьма!
Смех на какого-то Кузю печального:
Держит коня перед носом сусального;
Конь — загляденье, и лаком кусок…
Где тебе вытерпеть? Ешь, паренек!
Жалко девочку сиротку Феклушу:
Все-то жуют, а ты слюнки глотай…
Неточные совпадения
Дом — не тележка у дядюшки Якова.
Господи боже! чего-то в ней нет!
Седенький сам, а лошадка каракова;
Вместе обоим сто лет.
Ездит старик, продает понемногу,
Рады ему, да и он-то
того:
Выпито вечно и сыт, слава богу.
Пусто в деревне, ему ничего,
Знает, где люди: и куплю, и мену
На полосах поведет старина;
Дай ему свеклы, картофельку, хрену,
Он тебе всё, что полюбится, — на!
Бог, видно, дал ему добрую душу.
Ездит — кричит
то и знай...
Зубы у девок, у баб разгорелись.
Лен, и полотна, и пряжу несут.
«Стойте, не вдруг! белены вы объелись?
Тише! поспеете!..» Так вот и рвут!
Зорок торгаш, а
то просто беда бы!
Затормошили старинушку бабы,
Клянчат, ласкаются, только держись:
— Цвет ты наш маков,
Дядюшка Яков,
Не дорожись! —
«Меньше нельзя, разрази мою душу!
Хочешь бери, а не хочешь — прощай...
И букварей таки много купили: // — Будет вам пряников: нате-ка вам! — // Пряники, правда, послаще бы были, // Да рассудилось уж так старикам. // Книжки с картинками, писаны четко — // То-то дойти бы, что писано тут! // Молча крепилась Феклуша-сиротка, // Глядя, как пряники дети жуют, // А как увидела в книжках картинки, // Так на глазах навернулись слезинки. // Сжалился, дал ей букварь старина: // «Коли бедна ты, так будь ты умна!» // Экой старик! видно добрую душу! // Будь же ты счастлив! Торгуй, наживай!