А куряне славные —
Витязи исправные:
Родились под трубами,
Росли под шеломами,
Выросли как воины,
С
конца копья вскормлены.
Все пути им ведомы,
Все яруги знаемы,
Луки их натянуты,
Колчаны отворены,
Сабли их наточены,
Шеломы позолочены.
Сами скачут по полю волками
И, всегда готовые к борьбе,
Добывают острыми мечами
Князю — славы, почестей — себе!
И рек ему буй-тур Всеволод: // «Один мне брат, один свет светлый ты, Игорь! // Оба мы Святославичи! // Седлай же, брат, борзых коней своих, // А мои тебе готовы, // Оседланы пред Курском. // Метки в стрельбе мои куряне, // Под трубами повиты, // Под шеломами взлелеяны. //
Концом копья вскормлены, // Пути им все ведомы, // Овраги им знаемы, // Луки у них натянуты, // Тулы отворены, // Сабли отпущены, // Сами скачут, как серые волки в поле, // Ища себе чести, а князю славы».
Неточные совпадения
А так как ты совсем необразованный человек, то и стал бы деньги
копить и сел бы, как отец, в этом доме с своими скопцами; пожалуй бы, и сам в их веру под
конец перешел, и уж так бы „ты свои деньги полюбил, что и не два миллиона, а, пожалуй бы, и десять скопил, да на мешках своих с голоду бы и помер, потому у тебя во всем страсть, всё ты до страсти доводишь“.
В
конце залы была большая дверь из светлой желтой меди. Лишь только они подошли к ней, как соскочили со стен два рыцаря, ударили
копьями об щиты и бросились на черную курицу. Чернушка подняла хохол, распустила крылья… вдруг сделалась большая-большая, выше рыцарей, и начала с ними сражаться! Рыцари сильно на нее наступали, а она защищалась крыльями и носом. Алеше сделалось страшно, сердце в нем сильно затрепетало, и он упал в обморок.
Воин, положив пику на плечо, отправился впереди наших путешественников по длинной и широкой улице, в
конце которой, перед одной избой, сверкали
копья и толпилось много народа.
Он перевернул свое
копье тупым
концом и готов был вышибить из седла своего противника, как вдруг раздавшийся вблизи выстрел осветил лица обоих.
Не успел он договорить последних слов, как ловкий всадник успел уже увернуться от брошенного в него метательного
копья и так сильно ударил напавшего на него рейтара тупым
концом своего
копья, что тот упал навзничь и лежал неподвижно, так как железные доспехи мешали ему подняться.