Венецейцы, греки и морава
Что ни день о русичах поют,
Величают князя Святослава,
Игоря отважного клянут.
И смеется гость земли немецкой,
Что, когда не стало больше сил,
Игорь-князь в Каяле половецкой
Русские
богатства утопил.
И бежит молва про удалого,
Будто он, на Русь накликав зло,
Из седла, несчастный, золотого
Пересел в кощеево седло…
Приумолкли города, и снова
На Руси веселье полегло.
Стародум. Дурное расположение людей, не достойных почтения, не должно быть огорчительно. Знай, что зла никогда не желают тем, кого презирают; а обыкновенно желают зла тем, кто имеет право презирать. Люди не одному
богатству, не одной знатности завидуют: и добродетель также своих завистников имеет.
Стали старшие дочери его допрашивать: не потерял ли он своего
богатства великого; меньшая же дочь о
богатстве не думает, и говорит она своему родителю: «Мне
богатства твои ненадобны;
богатство дело наживное, а открой ты мне свое горе сердешное».
Он испытывал теперь приятное чувство сознания того, что всё то, что̀ составляет счастье людей, удобства жизни,
богатство, даже самая жизнь, есть вздор, который приятно откинуть в сравнении с чем-то…