«Старые годы» (Мельников-Печерский П. И., 1857) по всей классике
— Ругаться, черт этакий?.. — во все горло закричал князь и кулаки стиснул. — Не больно ругайся, промозглая кутья!.. Кулак-от у меня бабий?.. Ну-ка, понюхай.
Наступило утро, в полном смысле великопостное, сырое, промозглое, туманное. Небольшими и редкими кучками удалось расставить горожан, унылых, робких, загнанных, уцелевших от казней. Как живые тени стояли эти остатки недавно еще густого и бодрого населения.
Какой в России, однако же, воздух несвежий! Какой-то промозглый, душный… Терпеть не могу России!.. Невежество, вонь… Бррр… То ли дело… Вы были хоть раз в Париже?
Но как бы я себя ни уверяла в том, что в старом, скорее всего, бывшем погребе застряло несчастное животное, спускаться туда, откуда дурно пахло, а ещё тянуло промозглой сыростью, было страшно.
Тем временем промозглый ветер усилился и, в придачу к проливному дождю начали срываться снежные заряды.
– Я встретил удивительную, просто невероятную женщину. Она как дуновение тёплого летнего ветра в промозглый осенний день.
Но как бы я себя ни уверяла в том, что в старом, скорее всего, бывшем погребе застряло несчастное животное, спускаться туда, откуда дурно пахло, а ещё тянуло промозглой сыростью, было страшно.