— Собака?.. Да… да… собака, точно собака. Только постой!., погоди!.. Пальма — ее голос… А Пальма Палецкого подаренье… это — она его душу чует, ему завывает… А это?.. Да воскреснет бог и расточатся врази его!.. Это что?.. Собака, по-твоему, собака?
— Тебе все полно да полно! Не тебе, чернохвостнику, в гроб-от ложиться… А это, по-твоему, тоже «полно», что намедни Дианка тринадцатью ощенилась? Да еще одного трехпалого принесла, сам борзой, щипец ровно у гончей, и без правила. Это, по-твоему, тоже ничего?
— Да ты молчи, коль я с тобою говорю, черт ты этакий!.. По-твоему и это ничего, что нынешнего года в самое мое рожденье зеркало в гостиной у меня лопнуло?
Старик был тронут. «Ох, батюшка ты мой Петр Андреич! — отвечал он. — Хоть раненько задумал ты жениться, да зато Марья Ивановна такая добрая барышня, что грех и пропустить оказию. Ин быть по-твоему! Провожу ее, ангела божия, и рабски буду доносить твоим родителям, что такой невесте не надобно и приданого».
– Откуда мне знать! Он со мной не обсуждал это. И кто по-твоему прислал эту работу и зачем? Мама? Она бы в первую очередь мне позвонила, а не моему партнёру.
– Знаю я твои советы, – хохотнул принц. – И помню, чем заканчиваются попытки делать по-твоему.
– По-твоему получается, что я тебя предаю, потому что продолжаю поддерживать отношения с отцом.
– Откуда мне знать! Он со мной не обсуждал это. И кто по-твоему прислал эту работу и зачем? Мама? Она бы в первую очередь мне позвонила, а не моему партнёру.