«Старые годы» (Мельников-Печерский П. И., 1857) по всей классике
Вот Венера в объятиях Марса — хорошо сохранились свежие, роскошные перси и руки богини красоты, досадная улыбка безобразного Вулкана до сих пор мерещится мне, только что вспомню павильон заборский…
Увы! покоясь на траве густой, Проказник старый обнимал бесстыдно Упругий стан под юбкою простой И не жалел ни ножки миловидной, Ни круглых персей, дышащих весной! И долго, долго бился, но напрасно! Огня и сил лишен уж был несчастный. Он встал, вздохнул (нельзя же не вздохнуть), Поправил брюхо и пустился в путь, Оставив тут обманутую деву, Как Ариадну, преданную гневу.
…не внимая Шепоту ближней толпы, развязала ремни у сандалий, Пышных волос золотое руно до земли распустила; Перевязь персей и пояс лилейной рукой разрешила; Сбросила ризы с себя и, лицом повернувшись к народу, Медленно, словно заря, погрузилась в лазурную воду. Ахнули тысячи зрителей, смолкли свирель и пектида; В страхе упав на колени, все жрицы воскликнули громко: «Чудо свершается, граждане! Вот она, матерь Киприда!».
Теперь одна из грудастых каменных русалок страстно прижимала хозяина руками к своим пышным персям, обвив его ноги хвостом, и он мог лишь слегка повернуть голову.
Но всё чаще с облегающей шею изящной цепочки как бы стекала на перси красавицы кокетливо колыхавшаяся подвеска с драгоценным самоцветом, давшая обозначение новому украшению, вначале называемому «куланой», то есть «струящейся», а позднее (поскольку слово le coulant во французском языке мужского рода) переименованному в «кулон».
Теперь одна из грудастых каменных русалок страстно прижимала хозяина руками к своим пышным персям, обвив его ноги хвостом, и он мог лишь слегка повернуть голову.
Тени ветвей от густых персей трепетали на зеркальной поверхности пруда.
Но всё чаще с облегающей шею изящной цепочки как бы стекала на перси красавицы кокетливо колыхавшаяся подвеска с драгоценным самоцветом, давшая обозначение новому украшению, вначале называемому «куланой», то есть «струящейся», а позднее (поскольку слово le coulant во французском языке мужского рода) переименованному в «кулон».