Неточные совпадения
Что
было у него на душе, каких мыслей насчет веры Илья Авксентьич держался, дело закрытое, но все знали, и сам он того не скрывал, что в правилах и соблюденье
обрядов был он слабенек.
Все дивились перемене в образе жизни Луповицких, но никто не мог разгадать ее причины. Через несколько лет объяснилась она.
Был в Петербурге «духовный союз» Татариновой. Принадлежавшие к нему собирались в ее квартире и совершали странные
обряды. С нею через одного из вельможных однополчан познакомился и Александр Федорыч. Вскоре и сам он и жена его, женщина набожная, кроткая и добрая, вошли в союз, а воротясь в Луповицы, завели у себя в доме тайные сборища.
Говорили ей про тайные
обряды и Марья Ивановна, и Варенька, но не думала Дуня, что это
будет так дико, неистово и бессмысленно.
— Да какой же вам власти? Двери в церковь, где эта власть
есть, открыты, — сказал Сергей Андреич. — А ежели
есть сомненье насчет
обряда, в единоверие ступай — там ваш
обряд твердо соблюдается.
Распахнулись воротá, и первыми на господский двор жнеи вошли. Хозяин, Андрей Александрыч, в сношеньях с крестьянами строго соблюдавший народные
обряды, вышел навстречу жнеям.
Был он без шапки, а в руках держал покрытое расшитым полотенцем деревянное блюдо с большим хлебом, испеченным из новой пшеницы. Завидев Андрея Александрыча, громко закричали жнеи...
Как древние фарисеи, часто они во храмах бывают, строгие посты содержат и соблюдают другие
обряды, но являют себя как повапленные гробницы, о них же Господь сказал: «Внеуду являются красны, внутрьуду же полны
суть костей мертвых и всякие нечистоты».
— Да, в великороссийской, — твердо ответил Герасим Силыч. — Правда,
есть и церковные отступления от древних святоотеческих
обрядов и преданий,
есть церковные неустройства, много попов и других людей в клире недостойных, прибытками и гордостию обуянных, а в богослужении нерадивых и небрежных. Все это так, но вера у них чиста и непорочна. На том самом камне она стоит, о коем Христос сказал: «На нем созижду церковь мою, и врата адовы не одолеют ю».
И
будь хоть немного таковых, они вполне бы возвеличили свою церковь, а в ней неправды нет — одно лишь изменение
обряда.
Это
был обряд «посвящения» в члены кружка. Так же подносился «Орел» почетным гостям или любому из участников «сред», отличившемуся красивой речью, удачным экспромтом, хорошо сделанным рисунком или карикатурой. Весело зажили «среды». Собирались, рисовали, пили и пели до утра.
По понятиям приказчика, Егора Михайловича, доклад
был обряд ровного стояния на обеих вывернутых ногах в углу, с лицом, обращенным к дивану, выслушивания всякой неидущей к делу болтовни и доведения барыни различными средствами до того, чтоб она скоро и нетерпеливо заговорила: «хорошо, хорошо», на все предложения Егора Михайловича.
Неточные совпадения
Но грустно думать, что напрасно //
Была нам молодость дана, // Что изменяли ей всечасно, // Что обманула нас она; // Что наши лучшие желанья, // Что наши свежие мечтанья // Истлели быстрой чередой, // Как листья осенью гнилой. // Несносно видеть пред собою // Одних обедов длинный ряд, // Глядеть на жизнь как на
обряд // И вслед за чинною толпою // Идти, не разделяя с ней // Ни общих мнений, ни страстей.
Может
быть, тут всего более имела влияния та особенная гордость бедных, вследствие которой при некоторых общественных
обрядах, обязательных в нашем быту для всех и каждого, многие бедняки таращатся из последних сил и тратят последние сбереженные копейки, чтобы только
быть «не хуже других» и чтобы «не осудили» их как-нибудь те другие.
Как только рождался ребенок, первою заботою родителей
было как можно точнее, без малейших упущений, справить над ним все требуемые приличием
обряды, то
есть задать после крестин пир; затем начиналось заботливое ухаживанье за ним.
Для Левина, как для человека неверующего и вместе с тем уважающего верования других людей, присутствие и участие во всяких церковных
обрядах было очень тяжело.
В церкви
была вся Москва, родные и знакомые. И во время
обряда обручения, в блестящем освещении церкви, в кругу разряженных женщин, девушек и мужчин в белых галстуках, фраках и мундирах, не переставал прилично тихий говор, который преимущественно затевали мужчины, между тем как женщины
были поглощены наблюдением всех подробностей столь всегда затрогивающего их священнодействия.