Неточные совпадения
Перебивая чуть не на каждом слове мужа, Татьяна Андревна
расспрашивала Никитушку, каково было его здоровье, тужила
о пережитых невзгодах, соболезновала неудачам и, наконец, совсем перебив мужнины расспросы, повела речь
о самом нужном, по мнению ее,
деле —
о приданом.
Когда все успокоилось, Патап Максимыч сел в верхних горницах за самоваром вместе с Никифором. Позвали чай пить и старика Пантелея, а Василий Борисыч в подклети на печке остался. Спать он не спал, а лежа свои думы раздумывал. Между тем Чапурин,
расспрашивая, как узнали
о подломе палатки при самом начале
дела, подивился, что стук ломов первый услыхал Василий Борисыч. Не сказал на то ни слова Патап Максимыч, но по лицу его видно было, что он доволен.
Самгин слушал молча и настороженно. У него росло подозрение, что этот тесть да и Попов, наверное, попробуют
расспрашивать о делах Марины, за тем и пригласили. В сущности, обидно, что она скрывает от него свои дела…
На другой день рано утром Антон Михайлович отправился к Луганскому, застал его в сравнительно трезвом состоянии, обстоятельно
расспросил о деле, рассмотрел имевшиеся у него документы и объявил, что у него есть адвокат, который возьмется вести его дело на свой счет, что этот адвокат — известный присяжный поверенный Николай Леопольдович Гиршфельд. Кроме Луганского, Милашевич застал дома и жену его, и ее, как выразился старший дворник, «воздахтора».
Неточные совпадения
Раскольников самые последние
дни был очень задумчив, много
расспрашивал о матери, постоянно
о ней беспокоился.
Левин слушал и придумывал и не мог придумать, что сказать. Вероятно, Николай почувствовал то же; он стал
расспрашивать брата
о делах его; и Левин был рад говорить
о себе, потому что он мог говорить не притворяясь. Он рассказал брату свои планы и действия.
Обдумав всё, полковой командир решил оставить
дело без последствий, но потом ради удовольствия стал
расспрашивать Вронского
о подробностях его свиданья и долго не мог удержаться от смеха, слушая рассказ Вронского
о том, как затихавший титулярный советник вдруг опять разгорался, вспоминая подробности
дела, и как Вронский, лавируя при последнем полуслове примирения, ретировался, толкая вперед себя Петрицкого.
Левин хотел сказать брату
о своем намерении жениться и спросить его совета, он даже твердо решился на это; но когда он увидел брата, послушал его разговора с профессором, когда услыхал потом этот невольно покровительственный тон, с которым брат
расспрашивал его
о хозяйственных
делах (материнское имение их было неделеное, и Левин заведывал обеими частями), Левин почувствовал, что не может почему-то начать говорить с братом
о своем решении жениться.
Через несколько
дней он снова почувствовал, что Лидия обокрала его. В столовой после ужина мать, почему-то очень настойчиво, стала
расспрашивать Лидию
о том, что говорят во флигеле. Сидя у открытого окна в сад, боком к Вере Петровне, девушка отвечала неохотно и не очень вежливо, но вдруг, круто повернувшись на стуле, она заговорила уже несколько раздраженно: