Неточные совпадения
— Что суд?.. Рассказывай тут! — усмехнулся Седов. — По делу-то племянник и выйдет прав, а по бумаге в ответе
останется. А бумажна вина у нас ведь не прощеная —
хуже всех семи смертных грехов.
До железной дороги городок был из самых
плохих. Тогда, недалеко от пристани, стояла в нем невзрачная гостиница, больше похожая на постоялый двор. Там приставали фурщики, что верховый барочный лес с Волги на Дон возили. Постояльцам, кои побогаче, хозяин уступал комнаты из своего помещенья и, конечно, оттого внакладе не
оставался. Звали его Лукой Данилычем, прозывался он Володеров.
— Полноте, Патап Максимыч. Я ведь это только для деточек, — сказала Марфа Михайловна. — Молоды еще, со́блазнов пока, слава Богу, не разумеют. Зачем прежде поры-времени им знать про эти дела?.. Пускай подольше в ангельской чистоте
остаются. По времени узнают все и всего натерпятся. А память о добром детстве и на старости лет иной раз спасает от
худого.
Неточные совпадения
И, может быть, я завтра умру!.. и не
останется на земле ни одного существа, которое бы поняло меня совершенно. Одни почитают меня
хуже, другие лучше, чем я в самом деле… Одни скажут: он был добрый малый, другие — мерзавец. И то и другое будет ложно. После этого стоит ли труда жить? а все живешь — из любопытства: ожидаешь чего-то нового… Смешно и досадно!
Он
останется прав, а меня, погибшую, еще
хуже, еще ниже погубит…» «Вы сами можете предположить то, что ожидает вас и вашего сына», вспомнила она слова из письма.
Оставаться с таким несправедливым обвинением было мучительно, но, оправдавшись, сделать ей больно было еще
хуже.
Он знал очень хорошо манеру дилетантов (чем умнее они были, тем
хуже) осматривать студии современных художников только с той целью, чтоб иметь право сказать, что искусство пало и что чем больше смотришь на новых, тем более видишь, как неподражаемы
остались великие древние мастера.
Положение нерешительности, неясности было все то же, как и дома; еще
хуже, потому что нельзя было ничего предпринять, нельзя было увидать Вронского, а надо было
оставаться здесь, в чуждом и столь противоположном ее настроению обществе; но она была в туалете, который, она знала, шел к ней; она была не одна, вокруг была эта привычная торжественная обстановка праздности, и ей было легче, чем дома; она не должна была придумывать, что ей делать.