Неточные совпадения
— Сегодня ж изготовлю, — молвила Макрина и, простясь с Марком Данилычем, предовольная пошла в свою горницу. «Ладно дельцо обделалось, — думала она. — После выучки дом-от нам достанется. А он, золотая киса, домик хороший поставит, приберет на богатую руку, всем разукрасит,
души ведь
не чает он в дочке… Скажет матушка спасибо, поблагодарит меня за пользу святой обители».
И Зиновий Алексеич, и Татьяна Андревна в дочерях своих
души не чаяли, обеих равно лелеяли, обеих равно берегли, и
не было из них ни отцовской баловницы, ни материной любимицы.
Верил старый и
души не чаял в молодой жене.
Души в племянненке матушка
не чаяла, и что же теперь?
— Ан нет, — возразил дрождник. —
Не Господом сотворен, а бесом вырощен, на погубу
душам христианским и на вечную им муку. Такожде и табак, такожде губина, сиречь картофель, и
чай, и кофей — все это
не Божье, а сатанино творение либо ангелов его. И дрожди хмелевые от него же, от врага Божия, потому, ядый хлеб на дрождях, плоти антихристовой приобщается, с ним же и пребудет во веки… Так-то, молодец!
Дуня, видимо, стала удаляться от доброй Дарьи Сергевны, хоть назвáная тетенька по-прежнему
души в ней
не чаяла…
— Как же это? — вскликнула Аграфена Петровна. — Да ведь она
души не чаяла в Марье Гавриловне. В огонь и в воду была готова идти за нее. Еще махонькой взяла ее Марья Гавриловна на свое попеченье, вырастила, воспитала, любила, как дочь родную! Говорила, что по смерти половину именья откажет ей. И вдруг такое дело!.. Господи! Господи!.. Что ж это такое?.. Да как решилась она?
Татьяна Александровна, после того как ее любимый внук сделался питомцем «рассадника государственных людей», как называли Катковский лицей в Москве, учрежденный двумя кумирами, положительно
не чаяла души в Коле и не знала, чем одарить его и чем побаловать на праздник. Денег щедрая бабушка давала ему, что называется, вволю.
Еще сильней привязалась старуха к невесте своего племянника с тех пор, как Костя и Маша, несколько раз обласканные Дарьей Николаевной, стали
не чаять души в «новой тете», как они называли Иванову. Последняя не являлась без гостинцев для «сиротиночек», как она называла внучатых племянника и племянницу Глафиры Петровны, и высказывала к ним необыкновенную нежность. Чистые сердца детей отозвались на ласку, считая ее идущею также от сердца.
Петр Иннокентьевич и Иннокентий Антипович, и все домашние обращались с ней, по народному выражению, как с сырым яйцом. Толстых положительно не мог без нее существовать, а Гладких
не чаял души в своей крестнице, хотя это не мешало ему с грустью вспоминать о точно в воду канувшей Марье Петровне. О ней не было в течении этих пяти лет ни слуху, ни духу. Что случилось с ней? Быть может, бедная девушка с горя и отчаяния, под гнетом нужды и лишений, лишила себя жизни?
Marie — была его племянница, игравшая небольшие рольки на сцене общества. В ней Величковский
не чаял души, приписывая ей всевозможные таланты и достоинства. На самом же деле она был заурядная, миловидная, молоденькая девушка, но как актриса — круглая бездарность.
Неточные совпадения
— Я, брат Родя, у вас тут теперь каждый день так обедаю, — пробормотал он, насколько позволял набитый полный рот говядиной, — и это все Пашенька, твоя хозяюшка, хозяйничает, от всей
души меня чествует. Я, разумеется,
не настаиваю, ну да и
не протестую. А вот и Настасья с
чаем! Эка проворная! Настенька, хошь пивца?
Какую службу ты несёшь?» // «На счастье грех роптать», Жужутка отвечает: // «Мой господин во мне
души не чает; // Живу в довольстве и добре, // И ем, и пью на серебре;
С полгода по смерти Обломова жила она с Анисьей и Захаром в дому, убиваясь горем. Она проторила тропинку к могиле мужа и выплакала все глаза, почти ничего
не ела,
не пила, питалась только
чаем и часто по ночам
не смыкала глаз и истомилась совсем. Она никогда никому
не жаловалась и, кажется, чем более отодвигалась от минуты разлуки, тем больше уходила в себя, в свою печаль, и замыкалась от всех, даже от Анисьи. Никто
не знал, каково у ней на
душе.
— Как я рада, что вы приехали, — сказала Бетси. — Я устала и только что хотела выпить чашку
чаю, пока они приедут. А вы бы пошли, — обратилась она к Тушкевичу, — с Машей попробовали бы крокет-гроунд там, где подстригли. Мы с вами успеем по
душе поговорить за
чаем, we’ll have а cosy chat, [приятно поболтаем,]
не правда ли? — обратилась она к Анне с улыбкой, пожимая ее руку, державшую зонтик.
— Напой его
чаем, баловница, — закричал ей вслед Овсяников… —
Не глупый малый, — продолжал он, — и
душа добрая, только я боюсь за него… А впрочем, извините, что так долго вас пустяками занимал.