— По рублику бы с брата мы поклонились вашей милости — шестидесятью целковыми… Прими, сударь,
не ломайся!.. Только выручи, Христа ради!.. При расчете с каждого человека ты бы по целковому взял себе, и дело бы с концом.
Неточные совпадения
Стоят на месте бурлаки, понурив думные головы. Дело, куда ни верни, со всех сторон никуда
не годится. Ни линьков, ни великих убытков никак
не избыть. Кто-то сказал, что приказчик только
ломается, а ежели поклониться ему полтиной с души, пожалуй, упросит хозяина.
Путного мужа по твоему сиротству и по бедноте тебе
не найти, попадется какой-нибудь озорник, век будет над тобой потешаться, станет пить да тебя же бить,
ломаться над тобой: «То сделай да это подай, это
не ладно, да и то
не по-моему!» А все из озорства, чтобы только над тобой надругаться…
— Чего ж тебе еще, глупенькая? — подхватила Матренушка. — Целуй ручку, благодари барыню-то, да и пойдем, я тебе местечко укажу. А к дяде и
не думай ходить — вот что. Живи с Божьими людьми; в миру нечего тебе делать. Здесь будет тебе хорошо, никто над тобой ни
ломаться, ни надругаться
не станет, битья ни от кого
не примешь, брани да попреков
не услышишь, будешь слезы лить да
не от лиха, а ради души спасенья.
Сергей Иванович говорил, что он любит и знает народ и часто беседовал с мужиками, что̀ он умел делать хорошо, не притворяясь и
не ломаясь, и из каждой такой беседы выводил общие данные в пользу народа и в доказательство, что знал этот народ.
— Да, я. И знаете ли, с какою целью? Куклы делать, головки, чтобы
не ломались. Я ведь тоже практическая. Но все еще не готово. Нужно еще Либиха почитать. Кстати, читали вы статью Кислякова о женском труде в «Московских ведомостях»? Прочтите, пожалуйста. Ведь вас интересует женский вопрос? И школы тоже? Чем ваш приятель занимается? Как его зовут?
— Тише! — прервал меня Пугачев. — Это мое дело. А ты, — продолжал он, обращаясь к Швабрину, — не умничай и
не ломайся: жена ли она тебе, или не жена, а я веду к ней кого хочу. Ваше благородие, ступай за мною.
Неточные совпадения
Воспитание
не такое — все молокососы перебили:
ломаются, читают да говорят по-французски…
Левин видел, что она несчастлива, и постарался утешить ее, говоря, что это ничего дурного
не доказывает, что все дети дерутся; но, говоря это, в душе своей Левин думал: «нет, я
не буду
ломаться и говорить по-французски со своими детьми, но у меня будут
не такие дети; надо только
не портить,
не уродовать детей, и они будут прелестны. Да, у меня будут
не такие дети».
Бывало, по целым дням кисти в руки
не берет; найдет на него так называемое вдохновенье —
ломается, словно с похмелья, тяжело, неловко, шумно; грубой краской разгорятся щеки, глаза посоловеют; пустится толковать о своем таланте, о своих успехах, о том, как он развивается, идет вперед…
Он, видимо, старался придать своим грубоватым чертам выражение презрительное и скучающее; беспрестанно щурил свои и без того крошечные молочно-серые глазки, морщился, опускал углы губ, принужденно зевал и с небрежной, хотя
не совсем ловкой развязностью то поправлял рукою рыжеватые, ухарски закрученные виски, то щипал желтые волосики, торчавшие на толстой верхней губе, — словом,
ломался нестерпимо.
Начинает он играть пред вами,
ломаться, а для вас это — и
не забавно, а только тяжело.