Неточные совпадения
Вслед подбежал за Веденеевым юркий размашистый половой с водкой, с зернистой икрой, с
московским калачом, с уральским балыком и с малосольными огурцами. Выкушали по одной. По малом
времени повторили, а потом Седов сладеньким голоском пропищал, что без троицы дом не строится.
Было
время, когда наши предки, мощной рукой Петра Великого выдвинутые из
московского застоя в жизнь западную, быстро ее усвоили, не разбирая дурного от хорошего, пригодного русскому человеку от непригодного.
Было у князя пять сыновей, но все они изгибли в смутное
время московской разрухи.
— Вот, Ирина Павловна, — начал он, — вот то несчастье, которое меня… поразило, которое я должен бы был предвидеть и избежать, если б, как и тогда, как в то
московское время, я не попал тотчас в водоворот.
Он сидел немножко боком на кресле подле графини, поправляя правою рукой чистейшую, облитую перчатку на левой, говорил с особенным, утонченным поджатием губ об увеселениях высшего петербургского света и с кроткою насмешливостью вспоминал о прежних
московских временах и московских знакомых.
Неточные совпадения
Она любила Ричардсона // Не потому, чтобы прочла, // Не потому, чтоб Грандисона // Она Ловласу предпочла; // Но в старину княжна Алина, // Ее
московская кузина, // Твердила часто ей об них. // В то
время был еще жених // Ее супруг, но по неволе; // Она вздыхала о другом, // Который сердцем и умом // Ей нравился гораздо боле: // Сей Грандисон был славный франт, // Игрок и гвардии сержант.
«Да, это с железной дороги», — подумал он, — самое
время московского поезда…
Степан Аркадьич, как к всегда, не праздно проводил
время в Петербурге. В Петербурге, кроме дел: развода сестры и места, ему, как и всегда, нужно было освежиться, как он говорил, после
московской затхлости.
И Вронскому и Анне
московская жизнь в жару и пыли, когда солнце светило уже не по-весеннему, а по-летнему, и все деревья на бульварах уже давно были в листьях, и листья уже были покрыты пылью, была невыносима; но они, не переезжая в Воздвиженское, как это давно было решено, продолжали жить в опостылевшей им обоим Москве, потому что в последнее
время согласия не было между ними.
— В «Кафе де Пари», во
время ми-карем великий князь Борис Владимирович за ужином с кокотками сидел опутанный серпантином, и кокотки привязали к его уху пузырь, изображавший свинью. Вы — подумайте, дорогая моя, это — представитель царствующей династии, а? Вот как они позорят Россию! Заметьте: это рассказывал Рейнбот,
московский градоначальник.