Неточные совпадения
Макрина в продолжение гостин много ему
рассказывала про житье-бытье
матушек, про их занятия, хозяйственность, богомолье.
— Это я точно слыхал, и не один даже раз разговаривал про них с отцом Никифором, — молвил Василий Петрович. — В том только у меня сумнительство на ихний счет, что ведь с чего-нибудь взял же народ про Сергея так
рассказывать. Без огня дыма,
матушка, не бывает.
— А Фленушка что? — немножко помолчав и зорко глядя на Ираиду, спросил Петр Степаныч. —
Матушка Таисея такие мне страсти про нее
рассказала, что не знаю, как и верить. Постричься, слышь, хотела, потом руки на себя наложить вздумала…
— Ну, парень, туда мне ходу нет, — молвила Марьюшка. — Вот что: зачнет темнеть, приходи в перелесок… Туда, где в прежни года со своей прынцессой соловьев слушал… Ждать тебя буду и все
расскажу. А теперь ступай поскорее к
матушке.
А как поднял Господь
матушку, ей все и
рассказали.
— Тише, — сказала, — тише, услышит
матушка, беда будет мне, да и тебе неладно. Нынче у нас такие строгости пошли, что и
рассказать нельзя, слова громко не смей сказать, улыбнуться не смей, как раз
матушка на поклоны поставит. Ты ступай покамест вот в эту келью, обожди там, пока она позовет тебя. Обожди, не поскучай, такие уж ноне порядки.
Борис. Батюшку она ведь невзлюбила за то, что он женился на благородной. По этому-то случаю батюшка с матушкой и жили в Москве.
Матушка рассказывала, что она трех дней не могла ужиться с родней, уж очень ей дико казалось.
Я не присутствовал при их свидании, но за столом
матушка рассказывала отцу, что эта княгиня Засекина ей кажется une femme très vulgaire, [Женщиной весьма вульгарной (фр.).] что она очень ей надоела своими просьбами ходатайствовать за нее у князя Сергия, что у ней все какие-то тяжбы и дела — des vilaines affaires d’argent [Гадкие денежные дела (фр.).] — и что она должна быть великая кляузница.
— Гоф-интендантши Пасмуровой, — повторил я, припоминая, что мне еще
матушка рассказывала что-то такое о гоф-интендантше Пасмуровой как о большой, по-тогдашнему, барыне.
Неточные совпадения
Случилось дело дивное: // Пастух ушел; Федотушка // При стаде был один. // «Сижу я, — так
рассказывал // Сынок мой, — на пригорочке, // Откуда ни возьмись — // Волчица преогромная // И хвать овечку Марьину! // Пустился я за ней, // Кричу, кнутищем хлопаю, // Свищу, Валетку уськаю… // Я бегать молодец, // Да где бы окаянную // Нагнать, кабы не щенная: // У ней сосцы волочились, // Кровавым следом,
матушка. // За нею я гнался!
Молодая жена его, как
рассказывал Венден, — он был женат полгода, — была в церкви с
матушкой и, вдруг почувствовав нездоровье, происходящее от известного положения, не могла больше стоять и поехала домой на первом попавшемся ей лихаче-извозчике.
Наталья Савишна, которая всю ночь 11 апреля провела в спальне
матушки,
рассказывала мне, что, написав первую часть письма, maman положила его подле себя на столик и започивала.
— Очень рад вас видеть, мы были старые знакомые и друзья с вашей
матушкой. Видал вас мальчиком и офицером потом. Ну, садитесь,
расскажите, чем могу вам служить. Да, да, — говорил он, покачивая стриженой седой головой в то время, как Нехлюдов
рассказывал историю Федосьи. — Говорите, говорите, я всё понял; да, да, это в самом деле трогательно. Что же, вы подали прошение?
Между прочим, и по моему поводу, на вопрос
матушки, что у нее родится, сын или дочь, он запел петухом и сказал: «Петушок, петушок, востёр ноготок!» А когда его спросили, скоро ли совершатся роды, то он начал черпать ложечкой мед — дело было за чаем, который он пил с медом, потому что сахар скоромный — и, остановившись на седьмой ложке, молвил: «Вот теперь в самый раз!» «Так по его и случилось: как раз на седьмой день маменька распросталась», —
рассказывала мне впоследствии Ульяна Ивановна.