Неточные совпадения
Дам тебе ризу светлу, серафимские
крылья, семигранный венец, и тут еще милости моей не
конец.
«Дам тебе ризу светлу, серафимские
крылья, семигранный венец, и тут милости моей не
конец!..» Вот слова духа святого о тебе, а ты вздумала с Богом бороться!..
Пришел Покров девкам головы
крыть — наступило первое зазимье,
конец хороводам, почин вечерним посиделкам. Патап Максимыч уладил все дела — караульщики были наняты, а Герасим Силыч согласился домовничать. Через недолгое время после Покрова пришлись сорочины. Справивши их, Патап Максимыч с Аграфеной Петровной, с Дуней и Дарьей Сергевной поехали за Волгу. На перепутье остановились у Колышкиных.
Когда же рука мальчика, скользя по ярко-белым перьям, доходила до того места, где эти перья резко сменяются черными на
концах крыльев, Анна Михайловна сразу переносила руку на другую клавишу, и низкая басовая нота глухо раскатывалась по комнате.
И в то же время слышал, как нечистая сила металась вокруг его, чуть не зацепляя его
концами крыл и отвратительных хвостов.
И если переливалась живая кровь в горячих венах рук, то переливалась она и в дереве и в железе; на
конце крыльев были его нервы, тянулись до последней точки, и концом своих крыльев осязал он сладкую свежесть стремящегося воздуха, трепетание солнечных лучей.
Неточные совпадения
— Посмотрим, посмотрим, что будет, — говорили одни, неумело
скрывая свои надежды на хороший
конец; другие, притворяясь скептиками, утверждали:
В
конце января приехала Елена и в первую же встречу, не
скрывая удивления, сказала ему:
Вообще не
скрывал, что он вырос, и под
конец переговоров вел себя гораздо хуже, нежели в начале.
Он был в недоумении. Эта живость речи, быстрые движения, насмешливое кокетство — все казалось ему неестественно в ней. Сквозь живой тон и резвость он слышал будто усталость, видел напряжение
скрыть истощение сил. Ему хотелось взглянуть ей в лицо, и когда они подошли к
концу аллеи, он вывел было ее на лунный свет.
Вера сообщала, бывало, своей подруге мелочной календарь вседневной своей жизни, событий, ощущений, впечатлений, даже чувств, доверила и о своих отношениях к Марку, но
скрыла от нее катастрофу, сказав только, что все кончено, что они разошлись навсегда — и только. Жена священника не знала истории обрыва до
конца и приписала болезнь Веры отчаянию разлуки.