Неточные совпадения
Что было у него на душе, каких мыслей насчет веры Илья Авксентьич держался, дело закрытое, но все
знали, и сам он того не скрывал, что в
правилах и соблюденье обрядов был он слабенек.
Тотчас после обеда Самоквасов спешно собрался в обитель Бояркиных. Там за отлучкой Таисеи
правила казначея мать Ираида. Обрадовалась она и с тем вместе изумилась неожиданному появленью Самоквасова.
Узнавши, что остановился он у иконника, начала пенять ему...
— Не пойдут, — отвечала Варвара Петровна. — Матери у нее нет, только отец. Сама-то я его не
знаю, а сестрица Марьюшка довольно
знает — прежде он был ихним алымовским крепостным. Старовер. Да это бы ничего — мало ль староверов на праведном пути пребывает, — человек-от не такой, чтобы к Божьим людям подходил. Ему Бог — карман, вера в наживе. Стропотен и к тому же и лют. Страхом и бичом подвластными
правит. И ни к кому, опричь дочери, любви нет у него.
Никифор
правил парой добрых лошадок, хорошо
знал он в лесах все пути и дороги, в прежнее пьяное время они были им исхожены.
Никифор Захарыч опустил вожжи и дал лошадям волю идти куда
знают. Только изредка похлестывал их, чтобы не стали. Долго путали они, наконец вдалеке послышались лай и вой нескольких собак: волков, значит, почуяли. Никифор стал
править лошадей на доносившийся лай.
— О! Любезный мой господин Трифоныч, — с едва заметным нетерпением перебил его англичанин. — Вы мне сказываете обряды, но я желаю
знать правила вашей русской старой веры… Правила… Понимаете?
Неточные совпадения
Но дружбы нет и той меж нами. // Все предрассудки истребя, // Мы почитаем всех нулями, // А единицами — себя. // Мы все глядим в Наполеоны; // Двуногих тварей миллионы // Для нас орудие одно, // Нам чувство дико и смешно. // Сноснее многих был Евгений; // Хоть он людей, конечно,
знал // И вообще их презирал, — // Но (
правил нет без исключений) // Иных он очень отличал // И вчуже чувство уважал.
Происшествие этого вечера произвело на меня довольно глубокое впечатление и раздражило мои нервы; не
знаю наверное, верю ли я теперь предопределению или нет, но в этот вечер я ему твердо верил: доказательство было разительно, и я, несмотря на то что посмеялся над нашими предками и их услужливой астрологией, попал невольно в их колею; но я остановил себя вовремя на этом опасном пути и, имея
правило ничего не отвергать решительно и ничему не вверяться слепо, отбросил метафизику в сторону и стал смотреть под ноги.
— Вы черкешенок не
знаете, — отвечал я, — это совсем не то, что грузинки или закавказские татарки, совсем не то. У них свои
правила: они иначе воспитаны. — Григорий Александрович улыбнулся и стал насвистывать марш.
— Я иногда слишком уж от сердца говорю, так что Дуня меня
поправляет… Но, боже мой, в какой он каморке живет! Проснулся ли он, однако? И эта женщина, хозяйка его, считает это за комнату? Послушайте, вы говорите, он не любит сердца выказывать, так что я, может быть, ему и надоем моими… слабостями?.. Не научите ли вы меня, Дмитрий Прокофьич? Как мне с ним? Я,
знаете, совсем как потерянная хожу.
— А
знаете что, — спросил он вдруг, почти дерзко смотря на него и как бы ощущая от своей дерзости наслаждение, — ведь это существует, кажется, такое юридическое
правило, такой прием юридический — для всех возможных следователей — сперва начать издалека, с пустячков, или даже с серьезного, но только совсем постороннего, чтобы, так сказать, ободрить, или, лучше сказать, развлечь допрашиваемого, усыпить его осторожность, и потом вдруг, неожиданнейшим образом огорошить его в самое темя каким-нибудь самым роковым и опасным вопросом; так ли?