Неточные совпадения
— Что ты, сударыня?.. — с ужасом почти вскликнула Анисья Терентьевна. — Как сметь старый завет преставлять!.. Спокон веку водится, что кашу да полтину мастерицам родители посылали… От сторонних книжных дач не положено
брать. Опять же надо ведь мальчонке-то по улице кашу в плате нести — все бы видели да знали, что за новую
книгу садится. Вот, мать моя, принялась ты за наше мастерство, учишь Дунюшку, а старых-то порядков по ученью и не ведаешь!.. Ладно ли так? А?
Ни сам он, ни Татьяна Андревна не знали, какие
книги пригодны и какие дочерям в руки
брать не годится, потому и спрашивали старичка учителя и других знающих людей, какие надо покупать
книги.
— Насчет других двух месяцов, опричь апреля «минеи», теперь не могу сказать вам доподлинно, — молвил Чубалов. — Достанется ли она мне, не достанется ли, сам еще не знаю. Больно дорого просят за все-то
книги, а рознить не хотят.
Бери все до последнего листа.
— Все чохом
берите — уступлю, — молвил Чубалов, небрежно переглядывая отобранные Смолокуровым
книги.
«Зачем накупил таких? Зачем?..
Книги все пагубные!.. От врага!.. Грешно и в руки их
брать… Это еще что? Путешествия, — ну, вот это хорошо, за это тяте спасибо… «Путешествия в Западную Индию», — прочитаю… «Путешествие г. Вальяна… с картинками».
— А? нет, я слышу… — очнувшись, сказала она, — где я
брала книги? Тут… в городе, то у того, то у другого…
Глафира Львовна охотно позволяла Любоньке
брать книги, даже поощряла ее к этому, говоря, что и она страстно любит чтение и очень жалеет, что многосложные заботы по хозяйству и воспитанию не оставляют ей времени почитать.
Неточные совпадения
Домой приехав, пистолеты // Он осмотрел, потом вложил // Опять их в ящик и, раздетый, // При свечке, Шиллера открыл; // Но мысль одна его объемлет; // В нем сердце грустное не дремлет: // С неизъяснимою красой // Он видит Ольгу пред собой. // Владимир
книгу закрывает, //
Берет перо; его стихи, // Полны любовной чепухи, // Звучат и льются. Их читает // Он вслух, в лирическом жару, // Как Дельвиг пьяный на пиру.
Мне только очень досадно, что она в последнее время как-то совсем перестала читать и уже не
берет у меня больше
книг.
— У братца есть, да они не читают. Газеты из трактира
берем, так иногда братец вслух читают… да вот у Ванечки много
книг.
― Да вот написал почти
книгу об естественных условиях рабочего в отношении к земле, ― сказал Катавасов. ― Я не специалист, но мне понравилось, как естественнику, то, что он не
берет человечества как чего-то вне зоологических законов, а, напротив, видит зависимость его от среды и в этой зависимости отыскивает законы развития.
— Это — для гимназиста, милый мой. Он
берет время как мерило оплаты труда — так? Но вот я третий год собираю материалы о музыкантах XVIII века, а столяр, при помощи машины, сделал за эти годы шестнадцать тысяч стульев. Столяр — богат, даже если ему пришлось по гривеннику со стула, а — я? А я — нищеброд, рецензийки для газет пишу. Надо за границу ехать — денег нет. Даже
книг купить — не могу… Так-то, милый мой…