Кузьма Ядреный, родом алатырец, сильный, мощный крепыш, слова не молвя, на палубу ринулся навзничь. Звонко затылком хватился о смоленые гладкие доски. Лежа на спине, он так похвалялся...
— Дурень ты, дядя, — крикнул Кузьма Ядреный ему на ответ. — Спина, что ли, брюхо-то?.. Кости в нем, что ли?.. Духу наберусь, вспучу живот — что твой пузырь. Катай, ребятушки, не слушай его!..
Подавались вперемежку красоули зелена вина и стаканы браги сыченой, а ядреного квасу, на трех солодах ставленного, было на столах столько, что хоть купайся в нем.
На это силы нашлись – у мужчины всегда на это силы есть – если любит, если настоящий мужчина – тут уж силы ядренеют, удесятеряются – тут уж подключается мозг – гонит кровь и подталкивает мысль – спастись! спасти! любой ценой спасти! – её и ребёнка.
Рубашку на себе рвал, кричал, что к ядреней фене власть такую, что с мертвецами воюет.
Матушкин квас был куда ядреней и бодрил, особенно после парной, в разы лучше.
На это силы нашлись – у мужчины всегда на это силы есть – если любит, если настоящий мужчина – тут уж силы ядренеют, удесятеряются – тут уж подключается мозг – гонит кровь и подталкивает мысль – спастись! спасти! любой ценой спасти! – её и ребёнка.