Тут до самых, невысоких, впрочем, сводов развешаны персидские ковры, закавказские шелковые ткани, роскошные бухарские халаты, кашемировые шали, разложены екатеринбургские работы из малахита, из топазов, аквамаринов, аметистов, бронза, хрусталь, мраморные изваяния.
Огромные комнаты, особенно большая зала с беломраморными стенами и колоннами, с дорогими, хоть и закоптелыми люстрами, со стульями и диванчиками, обитыми хоть и полинявшею, но шелковой тканью, другие комнаты, обитые гобеленами, китайские вазы, лаковые вещи, множество старого саксонского и севрского фарфора — вся эта побледневшая, износившаяся роскошь когда-то изящно и свежо разубранного барского дома на каждом шагу вызывала громкое удивленье Дуни.
На ней было белое платье из пике, подпоясанное белой лентой, на голове и на шее белые из плотной шелковой ткани платки, даже башмачки были белые атласные.
Плетень всегда убран предметами, которые делают его еще более живописным: или напяленною плахтою, [Плахта — ткань, расшитая узором; юбка из этой материи.] или сорочкою, или шароварами.
Я начала выбираться из ванны, аккуратно придерживаясь за бортики, но плотная ткань платья намокла, прилипла к телу и всячески мешала покинуть “гостеприимного” хозяина изящно.
Высвобождаясь От власти малого, беспамятного «я», Увидишь ты, что все явленья — Знаки, По которым ты вспоминаешь самого себя, И волокно за волокном сбираешь Ткань духа своего, разодранного миром.
Я начала выбираться из ванны, аккуратно придерживаясь за бортики, но плотная ткань платья намокла, прилипла к телу и всячески мешала покинуть “гостеприимного” хозяина изящно.
Её смуглая рука проникла под тонкую ткань белой одежды слуги.
Из дорогой мягкой ткани, совершенно не приспособленной к лазанью по подземным расщелинам и к обниманию с теневой мантией.