— Что это вы себя беспокоите, — благодушно улыбаясь, отвечал Марко Данилыч. — Мало ль сгоряча что говорится. Наталья же Зиновьевна из подросточков еще только что выходит. Чего с нее требовать?
— Жена много ей кланяется, и Татьяна Андревна, и Наталья Зиновьевна. Надеялись с ней повидаться, — молвил Меркулов. — Что ж это она?.. Так и не приедет вовсе на ярманку?
Замолчал он, не говорит ни слова и Василий Борисыч. Между тем Наталья поставила самовар на стол, поставила умелою рукой и расставила вынутую из погребца посуду. Видно было, что в прежнее время не жила она в таких недостатках, какие теперь довелось ей испытывать.
Брусника поспела, овес обронел, точи косы, хозяин, — пора жито косить: «Наталья-овсяница в яри спешит, а старый Тит перед ней бежит», велит мужикам одонья вершить, овины топить, новый хлеб молотить.