Припадем коленами на мать сыру землю, Пролием мы слезы, как быстрые реки, Воздохнем в печали к создателю света: «Боже ты наш, Боже, Боже отец наших, Услыши ты, Боже, сию ти молитву, Сию ти молитву, как блудного сына, Приклони ты ухо к сердечному стону, Прими ты к престолу текущие слезы, Пожалей, создатель, бедное созданье, Предели нас, Боже, к избранному стаду, Запиши, родитель, в животную книгу, Огради нас, бедных, своею оградой, Приди в наши души с небесной отрадой, Всех поставь нас, Боже, Здесь на крепком камне, Чтоб мы были крепки во время печали...
Люди не познали, что Бог с ними ходит, Над ним надругались — вины не сыскали, Все не знали в злобе, что тебе сказати, Рученьки пречисты велели связати, На тебя плевали, венец накладали, Отвели к Пилату, чтоб велел распяти, А ты, милосердый, терпеливый, агнец, Грех со всех снимаешь, к Отцу воздыхаешь: «Отпусти им, Отче, — творят, что не ведят».
Выдержки из русской классики со словом «воздохнуть»
А он ни разу и не вскрикнул, только воздохнул ко Господу и сказал воинам: «Скажите, говорит, вашему царю злочестивому, что на мое место, говорит, другие придут, из каждой, говорит, из капли моей крови по человеку вырастет, и станут те люди поучать народ любви и единодушию», — да так и испустил свою душеньку ко Господу.
— Самоубийство есть самый великий грех человеческий, — ответил он, вздохнув, — но судья тут — един лишь Господь, ибо ему лишь известно все, всякий предел и всякая мера. Нам же беспременно надо молиться о таковом грешнике. Каждый раз, как услышишь о таковом грехе, то, отходя ко сну, помолись за сего грешника умиленно; хотя бы только воздохни о нем к Богу; даже хотя бы ты и не знал его вовсе, — тем доходнее твоя молитва будет о нем.
Сия слышав старец воздохнув и глаголаше: добре рекл еси, чадо, яко мирстии не падают; падоша бо единою дивным и лютым падением и ниже встати могут, ниже к тому пасти, и кая убо печаль диаволу бороти долу лежащих и николиже возстающих?
Сия слышав старец воздохнув и глаголаше: добре рекл еси, чадо, яко мирстии не падают; падоша бо единою дивным и лютым падением и ниже встати могут, ниже к тому пасти, и кая убо печаль диаволу бороти долу лежащих и николиже возстающих?
А команда поезда вызывала их по всем каналам, там, где должна была станция минуту назад, её не было. Наконец получили ответ и воздохнули свободно.
– Ишь ты. Булат, – удивлённо фыркнул кузнец. – Знать бы ещё, как тот булат куётся, – задумчиво воздохнул он.