«Медвежий Угол» (Мельников-Печерский П. И., 1857) по всей классике
«Под сим камнем погребено тело действительного тайного советника, Российского императорского двора обер-камергера, российских орденов святого апостола Андрея Первозванного, святого благоверного князя Александра Невского и святого равноапостольного князя Владимира I-го класса, прусского Черного орла, датского Слона и шведского Серафимов, князя Алексея княжь Михайловича (фамилия стерлась)… дворового его человека Полуехта Спиридонова».
Молодой полковник Толь горячее других оспаривал мнение шведского генерала и, во время спора, достал из бокового кармана исписанную тетрадь, которую он попросил позволение прочесть.
Ручка зонтика проворно — и довольно крепко — постучала по его плечу. Он встрепенулся… Перед ним, в легком, серо-зеленом барежевом платье, в белой тюлевой шляпке, в шведских перчатках, свежая и розовая, как летнее утро, но с не исчезнувшей еще негой безмятежного сна в движениях и во взорах, стояла Марья Николаевна.
Видение шведского короля — это уж у них, кажется, устарело; но в моей юности его с засосом повторяли и с таинственным шепотом, точно так же, как и о том, что в начале столетия кто-то будто бы стоял в сенате на коленях перед сенаторами.
Однако когда я, приняв душ и немного передохнув на постели с бельём премиум-класса, спустилась в бар, выяснилось, что время шведского стола уже закончилось, а время ланча ещё не подошло.
Однако когда я, приняв душ и немного передохнув на постели с бельём премиум-класса, спустилась в бар, выяснилось, что время шведского стола уже закончилось, а время ланча ещё не подошло.
Польша и многочисленные немецкие государства не раз видели в пределах своих границ стройные полки победоносной шведской армии.
Никто не ожидал, что стрелецкий заслон окажет такое яростное сопротивление превосходящим силам шведского войска.