Неточные совпадения
Что ж касается до известной женщины и до ее свиты, то об них
повеления от меня посланы господину фельдмаршалу
князю Голицыну в С.-Петербург, и он сих вояжиров у вас с рук снимет.
Князь Голицын 25 июля послал письмо пленницы в Москву к государыне. Оно встретилось на дороге с
повелением, посланным к нему от Екатерины 24 июля.
Это
повеление препровождено было фельдмаршалу генерал-прокурором
князем Александром Алексеевичем Вяземским. Императрица писала: «Удостоверьтесь в том, действительно ли арестантка опасно больна. В случае видимой опасности, узнайте, к какому исповеданию она принадлежит, и убедите ее в необходимости причаститься перед смертию. Если она потребует священника, пошлите к ней духовника, которому дать наказ, чтоб он довел ее увещаниями до раскрытия истины; о последующем же немедленно донести с курьером».
Когда священник был отыскан,
князь Голицын получил новое письмо от генерал-прокурора, от 26 июля (таким образом, три дня сряду писались из Москвы одно за другим
повеления о пленнице).
Но расчеты пленницы не увенчались успехом. Голицын не обратил особого внимания на новое ее показание. Ему оставалось одно: исполняя
повеление императрицы, обещать Елизавете брак с Доманским и даже возвращение в Оберштейн к
князю Лимбургскому. Приехав нарочно для того в Петропавловскую крепость, он прежде всего отправился в комнату, занимаемую Доманским, и сказал ему, что брак его с той женщиной, которую знал он под именем графини Пиннеберг, возможен и будет заключен хоть в тот же день, но с условием.
Неточные совпадения
Я на другой день поехал за ответом.
Князь Голицын сказал, что Огарев арестован по высочайшему
повелению, что назначена следственная комиссия и что матерьяльным поводом был какой-то пир 24 июня, на котором пели возмутительные песни. Я ничего не мог понять. В этот день были именины моего отца; я весь день был дома, и Огарев был у нас.
— Вчерашний день от
князя Александра Ивановича получил высочайшее
повеление отправиться в действующую армию на Кавказ, счел обязанностью явиться пред отбытием к его сиятельству.
Вручив последний
князю Голицыну, архиепископ Филарет, как уже уволенный в Москву, просил позволения откланяться и был допущен пред государем на Каменном острове и вместе с тем получил
повеление дождаться возвращения проекта для некоторых в нем поправок.
— Знаете ли,
князь, что я могу арестовать вас, как человека, противящегося
повелениям государыни.
Господин действительный тайный советник генерал-прокурор и кавалер
князь Алексей Борисович Куракин 10 минувшего марта сообщил мне высочайшее Его Императорского Величества
повеление, на имя его данное, чтобы сооруженный в Херсоне от казны в память
князю Потемкину памятник был уничтожен.