Неточные совпадения
В селе Работках, Макарьевского уезда, Нижегородской губернии, сохраняется память о бывшем тамошнем помещике Шубине, за которого будто бы
императрица Елизавета желала выйти замуж, но он отказался от этой
чести, уступив царственную невесту Разумовскому.
Стали обращаться к князю Карлу Радзивилу, находившемуся с ней
в ежедневных
почти сношениях, и «пане коханку», под условием строжайшей тайны, каждому рассказывал, что это дочь русской
императрицы Елизаветы, рожденная от тайного брака, и приехала из Германии, чтобы под его покровительством ехать
в Константинополь.
Она попросила бумаги и перо, чтобы писать к князю Голицыну. Доложили об этом фельдмаршалу. Он полагал, что ожидание близкой смерти возбудит, быть может,
в пленнице раскаяние и внушит мысль рассказать все, чего напрасно добиваются от нее
почти два месяца. Письменные принадлежности были даны, и 21 июля Елизавета написала к князю Голицыну письмо, исполненное самого безотрадного отчаяния. При нем были приложены длинные записка и письмо к
императрице.
Неточные совпадения
С тех пор прошло пять тысяч лет, а китайцы до сих пор помнят
императрицу Силинчи и
в честь ее празднуют.
Хотя я не совсем был с ним согласен, однако ж чувствовал, что долг
чести требовал моего присутствия
в войске
императрицы. Я решился последовать совету Зурина: отправить Марью Ивановну
в деревню и остаться
в его отряде.
— Это была такая графиня, которая, из позору выйдя, вместо королевы заправляла, и которой одна великая
императрица в собственноручном письме своем «ma cousine» написала. Кардинал, нунций папский, ей на леве-дю-руа (знаешь, что такое было леве-дю-руа?) чулочки шелковые на обнаженные ее ножки сам вызвался надеть, да еще, за
честь почитая, — этакое-то высокое и святейшее лицо! Знаешь ты это? По лицу вижу, что не знаешь! Ну, как она померла? Отвечай, коли знаешь!
Цесаревич приехал на праздник Пасхи
в Петербург. Весь двор заметил, что никогда оба брата не были так тесно связаны между собою: они
почти не расставались и часто вели долгие беседы у императрицы-матери.
Императрицу,
почти лишенную памяти, подняли, посадили
в кресло и понесли во внутренние покои.