Неточные совпадения
— Ни пост, ни вериги, ни иные твои подвиги, ими же добре подвизался еси, не спасут тебя, чадо, не введут во область спасения, куда, яко елень на потоки водные, столь жадно
стремится душа твоя!.. Всуе трудился, ни во что применились молитвы твои, денно-нощныя стоянья на правиле, пост, воздержание, от людей ненавидение… Всуе трудился еси!.. А сколь светлы селения земных аггелов, праведников во плоти, сколь неизреченныя
радости в их избранном соборе!.. И я знаю путь
к тому собору и могу показать оный путь!..
Неточные совпадения
Любите его,
стремитесь к нему, работайте для него, приближайте его, переносите из него в настоящее, сколько можете перенести: настолько будет светла и добра, богата
радостью и наслаждением ваша жизнь, насколько вы умеете перенести в нее из будущего.
В вечной природе существуют две области и заключена возможность двух жизней: «огонь или дух», обнаруживающийся как «молния огня» на четвертой ступени, силою свободы (опять и свобода у Беме мыслится вне отношения
к личности, имперсонали-стически, как одна из сил природы) определяет себя
к божественному единству или кротости, и благодаря этому первые 4 стихии становятся или основой для царства
радости, или же,
устремляясь к множественности и самости, делаются жертвой адского начала, причем каждое начало по-своему индивидуализирует бытие.
Будь он ангел, будь человек плоти и крови, все равно — со смирением и любовью преклонилась бы она перед ним, и скажи ей то существо хоть одно слово привета, без малейшего сожаленья оставила бы она дом отца и его богатство, с
радостью и весельем
устремилась бы
к неведомому, мыслями и помышленьями отдалась бы ему и всю жизнь была бы его безответной рабой и верной ученицей, слила бы с ним свою непорочную жизнь…
Меж тем Руслан далеко мчится; // В глуши лесов, в глуши полей // Привычной думою
стремится //
К Людмиле,
радости своей, // И говорит: «Найду ли друга? // Где ты, души моей супруга? // Увижу ль я твой светлый взор? // Услышу ль нежный разговор? // Иль суждено, чтоб чародея // Ты вечной пленницей была // И, скорбной девою старея, // В темнице мрачной отцвела? // Или соперник дерзновенный // Придет?.. Нет, нет, мой друг бесценный: // Еще при мне мой верный меч, // Еще глава не пала с плеч».
И теперь, из окутанного тенью угла, с тою же мукою глаза
устремлялись вверх, а я искоса поглядывал на это лицо, — и в первый раз в душе шевельнулась вражда
к нему… Эти глаза опять хотели и теперешнюю мою
радость сделать мелкою, заставить меня стыдиться ее. И, под этими чуждыми земной
радости глазами, мне уже становилось за себя стыдно и неловко… Почему?! За что? Я ничего не смел осознать, что буйно и протестующе билось в душе, но тут между ним и много легла первая разделяющая черта.