Неточные совпадения
Патап Максимыч дела свои на базаре кончил ладно. Новый заказ, и большой заказ, на посуду он получил, чтоб к весне непременно выставить на пристань тысяч на пять рублей посуды, кроме прежде заказанной; долг ему отдали, про который и думать забыл; письма из Балакова получил: приказчик там сходно пшеницу купил, будут барыши
хорошие; вечерню выстоял, нового попа в служении видел; со Снежковым встретился, насчет Настиной
судьбы толковал; дело, почитай, совсем порешили. Такой ладный денек выпал, что редко бывает.
Только что Груня заневестилась, стал Патап Максимыч присматривать
хорошего степенного человека, на руки которого, без страха за
судьбу, без опасенья за долю счастливую, можно бы было отдать богоданную дочку.
Куда деваться двадцатипятилетней вдове, где приклонить утомленную бедами и горькими напастями голову? Нет на свете близкого человека, одна как перст, одна голова в поле, не с кем поговорить, не с кем посоветоваться. На другой день похорон писала к брату и матери Манефе, уведомляя о перемене
судьбы, с ней толковала молодая вдова, как и где
лучше жить — к брату ехать не хотелось Марье Гавриловне, а одной жить не приходится. Сказала Манефа...
— Не бывает разве, что отец по своенравию на всю жизнь губит детей своих? — продолжала, как полотно побелевшая, Марья Гавриловна, стоя перед Манефой и опираясь рукою на стол. — Найдет, примером сказать, девушка человека по сердцу,
хорошего, доброго, а родителю забредет в голову выдать ее за нужного ему человека, и начнется тиранство… девка в воду, парень в петлю… А родитель руками разводит да говорит: «
Судьба такая! Богу так угодно».
Неточные совпадения
Письма Сони казались сперва Дуне и Разумихину как-то сухими и неудовлетворительными; но под конец оба они нашли, что и писать
лучше невозможно, потому что и из этих писем в результате получалось все-таки самое полное и точное представление о
судьбе их несчастного брата.
Многим женщинам не нужно ничего этого: раз вышедши замуж, они покорно принимают и
хорошие и дурные качества мужа, безусловно мирятся с приготовленным им положением и сферой или так же покорно уступают первому случайному увлечению, сразу признавая невозможным или не находя нужным противиться ему: «
Судьба, дескать, страсти, женщина — создание слабое» и т. д.
— Анна Андреевна именно ожидала
хорошей партии для своей дочери, а вот теперь такая
судьба: именно так сделалось, как она хотела», — и так, право, обрадовалась, что не могла говорить.
— Потому что Алексей, я говорю про Алексея Александровича (какая странная, ужасная
судьба, что оба Алексеи, не правда ли?), Алексей не отказал бы мне. Я бы забыла, он бы простил… Да что ж он не едет? Он добр, он сам не знает, как он добр. Ах! Боже мой, какая тоска! Дайте мне поскорей воды! Ах, это ей, девочке моей, будет вредно! Ну, хорошо, ну дайте ей кормилицу. Ну, я согласна, это даже
лучше. Он приедет, ему больно будет видеть ее. Отдайте ее.
— Наоборот, — сказал он. — Варвары Кирилловны — нет? Наоборот, — вздохнул он. — Я вообще удачлив. Я на добродушие воров ловил, они на это идут. Мечтал даже французские уроки брать, потому что крупный вор после
хорошего дела обязательно в Париж едет. Нет, тут какой-то… каприз
судьбы.