Неточные совпадения
Потянулся
дядя Онуфрий, протер глаза и,
увидев, что в тепленке огонь совсем догорел, торопливо вскочил, на скорую руку перекрестился раза три-четыре и, подбросив в тепленку поленьев и смолья, стал наматывать на ноги просохшие за ночь онучи и обувать лапти.
— Ничем не попорчена, — сказал он, рассматривая их. — Да и портиться тут нечему, потому что в стрелке не пружина какая, а одна только Божия сила…
Видишь, в одну сторону обе стрелки тянут… Вот сивер, тут будет полдень, тут закат, а тут восток, — говорил
дядя Онуфрий, показывая рукой страны света по направлению магнитной стрелки.
— И никто из вас не
видел, что на небе в ту пору деялось? — спросил
дядя Онуфрий.
— То-то и есть, что деялось, — сказал
дядя Онуфрий. — Мы
видели, что на небе перед полночью было… Тут-то вот и премудрая, тайная сила Творца Небесного… И про ту силу великую не то что мы, люди старые, подростки у нас знают… Петряйко! Что вечор на небе деялось? — спросил он племянника.
— Так их надо долой скосить… Лишнего нам не надо, — молвил
дядя Онуфрий. — Ребята,
видели волочки-то?
—
Видим, что справская, настоящая государева, — отвечал
дядя Онуфрий. — А глядеть все-таки надо — без того нельзя, потому артель, надо, чтоб все
видели… Ноне же этих проклятых красноярок [В Поволжском крае так зовут фальшивые ассигнации.] больно много развелось… Не поскорби, ваше степенство, не погневайся… Без того, чтоб бумажку не оглядеть, в артели нельзя.
— На постоялый тебе? — сказал
дядя Елистрат, ухватясь рукою за край Алексеевой тележки. — А ты вот бери отселева прямо… Все прямо, вдоль по набережной… Переулок там
увидишь налево, налево и ступай. Там улица будет, на улице базар; ты ее мимо… Слышь?.. Мимо базара под самую, значит, гору, тут тебе всякий мальчишка постоялый двор укажет. А не то поедем заодно, я те и путь укажу и все, что тебе надобно, мигом устрою.
И
видели они, что возле Настиной могилки, понурив голову и роняя слезы, сидит
дядя Никифор. То был уж не вечно пьяный, буйный, оборванный Микешка Волк, но тихий, молчаливый горюн, каждый Божий день молившийся и плакавший над племянницыной могилой. Исхудал он, пожелтел, голову седина пробивать стала, но глаза у него были не прежние мутные — умом, тоской, благодушьем светились. Когда вокруг могилы стали набираться званые и незваные поминальщики, тихо отошел он в сторонку.
Мальчик без штанов. То-то что ты не дошел! Правило такое, а ты — болезнь! Намеднись приехал в нашу деревню старшина,
увидел дядю Онисима, да как вцепится ему в бороду — так и повис!
Не знаю, что мог
видеть дядя в моих глазах, но он всегда с улыбкой брал меня за уши, за подбородок, щеки, нос и т. д. и спрашивал: «Что это такое?» и когда я отвечал: «Нос, ухо», — дядя говорил: «Врешь, плутишка, это глаза».
Неточные совпадения
Онегин был готов со мною //
Увидеть чуждые страны; // Но скоро были мы судьбою // На долгий срок разведены. // Отец его тогда скончался. // Перед Онегиным собрался // Заимодавцев жадный полк. // У каждого свой ум и толк: // Евгений, тяжбы ненавидя, // Довольный жребием своим, // Наследство предоставил им, // Большой потери в том не
видя // Иль предузнав издалека // Кончину
дяди старика.
Впрочем, дело кончилось между ними самой тесной дружбой:
дядя лысый Пимен держал в конце деревни знаменитый кабак, которому имя было «Акулька»; в этом заведенье
видели их все часы дня.
Но,
увидевши, что дело не шло и не помогло никакое накаливанье,
дядя Митяй и
дядя Миняй сели оба на коренного, а на пристяжного посадили Андрюшку.
«А сам небось молчишь! // Мы не в тебя, старинушка! // Изволь, мы скажем:
видишь ли, // Мы ищем,
дядя Влас, // Непоротой губернии, // Непотрошеной волости, // Избыткова села!..»
— Ну, полно, Евгений. Историю моего
дяди. Ты
увидишь, что он не такой человек, каким ты его воображаешь. Он скорее сожаления достоин, чем насмешки.