Неточные совпадения
Во все
грехи тяжкие,
Грехи тяжки поступить,
Тяжки поступить.
— Э-эх! все мы грешники перед Господом! — наклоняя голову, сказал игумен. — Ох, ох, ох!
грехи наши
тяжкие!.. Согрешил и я, окаянный, — разрешил!.. Что станешь делать?.. Благослови и ты, отец Спиридоний, на рюмочку — ради дорогих гостей Господь простит…
Грехи-то наши,
грехи тяжкие!..
— Ох, Господи, владыко милостивый!.. Вот оно — грехи-то, грехи-то наши
тяжкие!.. Ой,
тяжкие, не замоленные!.. Не замоленные, не прощенные!.. — со слезами стала причитать старушка…
— Не восхотел праведный судия погубить душу грешника, дал ему напокон веку довольное время постом, молитвой и грешныя плоти измождением загладить
грехи свои
тяжкие…
Он молился о всех благодетелях своих (так он называл тех, которые принимали его), в том числе о матушке, о нас, молился о себе, просил, чтобы бог простил ему его
тяжкие грехи, твердил: «Боже, прости врагам моим!» — кряхтя поднимался и, повторяя еще и еще те же слова, припадал к земле и опять поднимался, несмотря на тяжесть вериг, которые издавали сухой резкий звук, ударяясь о землю.
— Зачем погибать… Если Бог спас вас, то затем, конечно, чтобы вы искупили
тяжкий грех свой перед Ним и Его помазанником.
Неточные совпадения
За что же ты, Пречистая Божья Матерь, за какие
грехи, за какие
тяжкие преступления так неумолимо и беспощадно гонишь меня?
Кабанова. Не слыхала, мой друг, не слыхала, лгать не хочу. Уж кабы я слышала, я бы с тобой, мой милый, тогда не так заговорила. (Вздыхает.) Ох,
грех тяжкий! Вот долго ли согрешить-то! Разговор близкий сердцу пойдет, ну, и согрешишь, рассердишься. Нет, мой друг, говори, что хочешь, про меня. Никому не закажешь говорить: в глаза не посмеют, так за глаза станут.
Какой-нибудь
грех да был за ним или есть: если не порок, так
тяжкая ошибка!
— Что писать-то, милый сын? Какой я писатель? Вот смерть приходила… да. Собрался было совсем помирать, да, видно, еще отсрочка вышла. Ох,
грехи наши
тяжкие!
— Ох-ох-ох!..
Грехи наши,
грехи тяжкие! — вздыхал поп по-прежнему. — О душе-то надо бы подумать, Федор Меркулыч. Ведь немало пожито, немало и грехов-то накоплено… Каяться бы тебе да
грехи оплакивать, а не жениться!