Неточные совпадения
— Да помереть мне, с
места не вставши, коли такого дельца я не состряпаю, — весело вскрикнула Фленушка. — А ты, Настенька, как Алешка придет к тебе, — прибавила она,
садясь на кровать возле Насти, — говори с ним умненько да хорошенько, парня не запугивай… Смотри, не обидь его… И без того чуть жив ходит.
Пошли в келарню игумен, братия, служебницы, работные трудники и гости. Войдя в трапезу, все разом положили уставные поклоны перед иконами и
сели по
местам. Патапа Максимыча игумен посадил
на почетное
место, рядом с собой. Между соборными старцами уселись Стуколов и Дюков. За особым столом с бельцами и трудниками
сели работники Патапа Максимыча.
Клирошанки запели тропарь преподобному Ефрему Сирину, Манефа проговорила «прощу» и
села на свое
место.
— Мать Таифа, — сказала игуменья, вставая с
места. — Тысячу двадцать рублев
на ассигнации разочти как следует и, по чем придется, сиротам раздай сегодня же. И ты им
на Масленицу сегодня же все раздай, матушка Виринея… Да голодных из обители не пускай, накорми сирот чем Бог послал. А я за трапезу не
сяду. Неможется что-то с дороги-то, — лечь бы мне, да боюсь: поддайся одной боли да ляг — другую наживешь; уж как-нибудь, бродя, перемогусь. Прощайте, матери, простите, братия и сестры.
— Совсем было поели и лошадей и нас всех, — сказал Патап Максимыч. — Сродясь столь великой стаи не видывал. Лесом ехали, и набралось этого зверья видимо-невидимо, не одна сотня, поди, набежала. Мы
на месте стали… Вперед ехать страшно — разорвут… А волки кругом так и рыщут, так и прядают, да
сядут перед нами и, глядя
на нас, зубами так и щелкают… Думалось, совсем конец пришел…
Через великую силу взобралась она
на высокое крутое крыльцо часовни.
На паперти присела
на скамейку и маленько вздохнула. Затем вошла в часовню, сотворила уставной семипоклонный начал, замолитвовала начи́н часов и
села на свое игуменское
место, преклонясь
на посох, окрашенный празеленью с золотыми разводами…
Вошли в келью, помолились
на иконы. Утомленная Манефа
села, а Фленушке с Марьюшкой велела в свое
место идти.
Да ведь губернатор не вечен, смениться может, другой
на его
место сядет — каков-то еще будет?..
Трифон обратился к божнице и положил иконам три земных поклона. Потом,
сев на прежнее
место, сказал Алексею...
— Здорово, Алексей Трофимыч… Али Трифоныч?.. Как, бишь, тебя? — ласково протягивая Лохматому жилистую руку, радушно встретил его Сергей Андреич. —
Садись — гость будешь. Да ты к нам прилаживайся… Сюда
на диван…
Места хватит… Авось не подеремся!..
Прошло минут с пять; один молчит, другой ни слова. Что делать, Алексей не придумает — вон ли идти,
на диван ли
садиться, новый ли разговор зачинать, или, стоя
на месте, выжидать, что будет дальше… А Сергей Андреич все по комнате ходит, хмуря так недавно еще сиявшее весельем лицо.
Проволочная удá из Безводного, кóванцы
на кусовые самоловы тоже в здешних
местах по Волге куют; дель
на ставные сети и
на плавные из Ягодного; бечева — горбатовская, лоцманá из Татинца да из Кадниц [
Село Нижегородского уезда
на Волге.
— Слава тебе Господи! — проговорила она горячим, проникновенным голосом и, еще не
садясь на место и обратившись к Николаю Парфеновичу, прибавила: — Как он теперь сказал, тому и верьте! Знаю его: сболтнуть что сболтнет, али для смеху, али с упрямства, но если против совести, то никогда не обманет. Прямо правду скажет, тому верьте!
Учитель Прелин оказался не страшным. Молодой красивый блондин с синими глазами спросил у меня, что я знаю, и, получив ответ, что я не знаю еще ничего, пригласил придти к нему на дом, Я
сел на место, ободренный и покоренный его ласковым и серьезным взглядом.
Неточные совпадения
Суровый повытчик стал даже хлопотать за него у начальства, и чрез несколько времени Чичиков сам
сел повытчиком
на одно открывшееся вакантное
место.
Не доезжая слободки, я повернул направо по ущелью. Вид человека был бы мне тягостен: я хотел быть один. Бросив поводья и опустив голову
на грудь, я ехал долго, наконец очутился в
месте, мне вовсе не знакомом; я повернул коня назад и стал отыскивать дорогу; уж солнце
садилось, когда я подъехал к Кисловодску, измученный,
на измученной лошади.
Он внимательно и с напряжением посмотрел
на сестру, но не расслышал или даже не понял ее слов. Потом, в глубокой задумчивости, встал, подошел к матери, поцеловал ее, воротился
на место и
сел.
Ее тоже отделывали заново; в ней были работники; это его как будто поразило. Ему представлялось почему-то, что он все встретит точно так же, как оставил тогда, даже, может быть, трупы
на тех же
местах на полу. А теперь: голые стены, никакой мебели; странно как-то! Он прошел к окну и
сел на подоконник.
Правда, он и не рассчитывал
на вещи; он думал, что будут одни только деньги, а потому и не приготовил заранее
места, — «но теперь-то, теперь чему я рад? — думал он. — Разве так прячут? Подлинно разум меня оставляет!» В изнеможении
сел он
на диван, и тотчас же нестерпимый озноб снова затряс его. Машинально потащил он лежавшее подле,
на стуле, бывшее его студенческое зимнее пальто, теплое, но уже почти в лохмотьях, накрылся им, и сон и бред опять разом охватили его. Он забылся.