Неточные совпадения
Ее городят в лесных местах, чтобы пасущийся скот не забрел на хлеб.], ни просеки, ни даже деревянного двухсаженного
креста, каких много наставлено по заволжским лесам, по обычаю благочестивой старины [За Волгой, на дорогах, в полях и лесах, особенно на перекрестках, стоят высокие, сажени в полторы или две, осьмиконечные
кресты, иногда по нескольку
рядом.
Часовни, сажен по пятнадцати в длину, по шести, по семи в вышину, строились на один лад: каждая составляла огромный четырехугольный бревенчатый, не обшитый тесом дом, с окнами в два, иногда в три
ряда, под огромною крутою на два ската тесовою кровлей с
крестом вместо конька и с обширной папертью, на которой возвышались небольшие колокольни, давно, впрочем, стоявшие без колоколов.
Вошли
рядом две сгорбленные древние старушки в черной одежде, расшитой красными
крестами и буквами молитвы «Святый Боже».
Рядом с голубцем возвышаются саженные старые деревянные
кресты, а меж ними вросла в землю невысокая часовенка; в ней на полке несколько облинявших образов.
Огнем горят золоченые церковные главы,
кресты, зеркальные стекла дворца и длинного
ряда высоких домов, что струной вытянулись по венцу горы. Под ними из темной листвы набережных садов сверкают красноватые, битые дорожки, прихотливо сбегающие вниз по утесам. И над всей этой красотой высоко, в глубокой лазури, царем поднимается утреннее солнце.
На правом холму собор Воздвиженья честного
креста, а
рядом Благовещенский, а на левом холму Успенский собор, а меж соборов все дома — у бояр каменны палаты, иных чинов у людей деревянны хоромы из кондового негниющего леса…
Неточные совпадения
Чем дальше, тем ниже, беднее становились
кресты, и меньше было их, наконец пришли на место, где почти совсем не было
крестов и
рядом одна с другой было выковыряно в земле четыре могилы.
Шага три от нее стоял высокий, несколько согнувшийся старик, лет семидесяти, плешивый и пожелтевший, в темно-зеленой военной шинели, с
рядом медалей и
крестов на груди.
Вот два высоких
креста рядом: это могилы Мицуля и смотрителя Селиванова, убитого арестантом.
По целым часам он стоял перед «Снятием со
креста», вглядываясь в каждую черту гениальной картины, а Роберт Блюм тихим, симпатичным голосом рассказывал ему историю этой картины и
рядом с нею историю самого гениального Рубенса, его безалаберность, пьянство, его унижение и возвышение. Ребенок стоит, пораженный величием общей картины кельнского Дома, а Роберт Блюм опять говорит ему хватающие за душу речи по поводу недоконченного собора.
На кладбище было пусто и тихо. Только яркое солнце по-прежнему весело играло на
крестах монастырского храма и некоторых надгробных памятников, внося жизнь в это царство смерти и далеко не гармонируя ни с печальным видом
ряда могил, ни с настроением одиноко сидевшей на скамье Хвостовой, в душе которой были тоже и смерть, и могила.