Неточные совпадения
Михайло Данилыч был из себя красив, легкие
рябины не безобразили его лица; взгляд был веселый, открытый, умный. Но как невзрачен показался он Насте, когда она перевела взор свой на Алексея!
Чуть ли не в одной Манефиной обители на кладбище и возле него росли березы,
рябины и черемуха.
А больше всего дружил он с матушкой Виринеей, выучил ее, как свежие кóчни капусты сберегать на зиму, как
рябину в меду варить, как огурцы солить, чтоб вплоть до весны оставались зелеными.
— Березок нарубить побольше, да чтоб по-летошнему у тебя осины с
рябиной в часовню не было натащено…
На́ небе ни облачка, на земле ни людских голосов, ни птичьего щебета, только легкий, чуть слышный ветерок лениво шевелит листьями черемух,
рябин и берез, густо разросшихся в углу Манефиной обители, за часовней, на кладбище и возле него.
Слышится Василию Борисычу за часовней тихий говор, но не может ни смысла речей понять, ни узнать говоривших по голосу. Что голоса женские, это расслышал, и невольно его на них потянуло. Тихонько обошел он часовню, приблизился к чаще
рябин и черемух. Узнал голоса: Фленушки с Парашей. Но ни слова расслышать не может, не может понять, о чем говорят.
В стороне, вдоль конца горки, три домика; между ними «сады», где, кроме объеденной червями черемухи да пары
рябин, иных деревьев не росло.
Неточные совпадения
Иные нужны мне картины: // Люблю песчаный косогор, // Перед избушкой две
рябины, // Калитку, сломанный забор, // На небе серенькие тучи, // Перед гумном соломы кучи // Да пруд под сенью ив густых, // Раздолье уток молодых; // Теперь мила мне балалайка // Да пьяный топот трепака // Перед порогом кабака. // Мой идеал теперь — хозяйка, // Мои желания — покой, // Да щей горшок, да сам большой.
Тут было все вместе: и клен, и груша, и низкорослый ракитник, и чилига, и березка, и ель, и
рябина, опутанная хмелем; тут…
Одни только частые
рябины и ухабины, истыкавшие их, причисляли его к числу тех лиц, на которых, по народному выражению, черт приходил по ночам молотить горох.
Потом сорóка бултыхнула вместе с тележкою в яму, которою начинался узкий переулок, весь стремившийся вниз и запруженный грязью; долго работала она там всеми силами и месила ногами, подстрекаемая и горбуном, и самим барином, и наконец втащила их в небольшой дворик, стоявший на косогоре с двумя расцветшими яблонями пред стареньким домиком и садиком позади его, низеньким, маленьким, состоявшим только из
рябины, бузины и скрывавшейся во глубине ее деревянной будочки, крытой драньем, с узеньким матовым окошечком.
Хмель, глушивший внизу кусты бузины,
рябины и лесного орешника и пробежавший потом по верхушке всего частокола, взбегал наконец вверх и обвивал до половины сломленную березу.