Неточные совпадения
Парень он не дурак,
руки золотые, рыло-то, на беду, погано.
— Спасибо,
парень.
Руки у тебя золотые, добывай отцу, — молвил Трифон. — Саввушка, а Саввушка! — крикнул он, отворив дверь в сени, где младший сын резал из баклуш ложки.
— В работники хочешь? — сказал он Алексею. — Что же? Милости просим. Про тебя слава идет добрая, да и сам я знаю работу твою: знаю, что
руки у тебя золото… Да что ж это,
парень? Неужели у вас до того дошло, что отец тебя в чужи люди посылает? Ведь ты говоришь, отец прислал. Не своей волей ты рядиться пришел?
— Сначала речь про кельи поведи, не заметил бы, что мысли меняешь. Не то твоим словам веры не будет, — говорила Фленушка. — Скажи: если, мол, ты меня в обитель не пустишь, я, мол, себя не пожалею: либо
руки на себя наложу, либо какого ни на есть
парня возьму в полюбовники да «уходом» за него и уйду… Увидишь, какой тихонький после твоих речей будет… Только ты скрепи себя, что б он ни делал. Неровно и ударит: не робей, смело говори да строго, свысока.
—
Руки наложу на себя: камень на шею да в воду, — сверкая очами, молвила Настя. — А не то еще хуже наделаю! Замуж «уходом» уйду!.. За первого
парня, что на глаза подвернется, будь он хоть барский!.. Погоней отобьешь — гулять зачну.
Иной
парень хоть на руготню и голова — огонь не вздует, замка не отопрет, не выругавшись, а в лесу не смеет много растабарывать, а
рукам волю давать и не подумает…
— А со мной все время лесник калякал, — продолжал Патап Максимыч. — И песни пел и сказки сказывал; затейный
парень, молодец на все
руки.
— Живет у меня молодой
парень, на все дела
руки у него золотые, — спокойным голосом продолжал Патап Максимыч. — Приказчиком его сделал по токарням, отчасти по хозяйству. Больно приглянулся он мне — башка разумная. А я стар становлюсь, сыновьями Господь не благословил, помощников нет, вот и хочу я этому самому приказчику не вдруг, а так, знаешь, исподволь, помаленько домовое хозяйство на
руки сдать… А там что Бог даст…
— Не бывает разве, что отец по своенравию на всю жизнь губит детей своих? — продолжала, как полотно побелевшая, Марья Гавриловна, стоя перед Манефой и опираясь
рукою на стол. — Найдет, примером сказать, девушка человека по сердцу, хорошего, доброго, а родителю забредет в голову выдать ее за нужного ему человека, и начнется тиранство… девка в воду,
парень в петлю… А родитель
руками разводит да говорит: «Судьба такая! Богу так угодно».
— Садись. Нечего кланяться-то, — молвил хозяин. — Вижу,
парень ты смирный, умный,
руки золотые. Для того самого доверие и показываю… Понимай ты это и чувствуй, потому что я как есть по любви… Это ты должон чувствовать… Должон ли?.. А?..
Спервоначалу девицы одна за другой подходили к Параше и получали из
рук ее: кто платок, кто ситцу на рукава аль на передник. После девиц молодицы подходили, потом холостые
парни: их дарили платками, кушаками, опоясками. Не остались без даров ни старики со старухами, ни подростки с малыми ребятами. Всех одарила щедрая
рука Патапа Максимыча: поминали б дорогую его Настеньку, молились бы Богу за упокой души ее.
Всю троицкую ночь с березками в
руках молодые
парни и девушки резво и весело, с громким смехом, с радостными кликами бегают по полям, гоняя русалок, а на солнечном всходе все вместе купаются в водах, уже безопасных от ухищрений лукавых водяниц…
— Так тебе и выдали!.. Держи карман!.. Казначей без удельного приказа не даст! — сказал Трифон Лохматый. — Нет,
парень, без Карпушки тебе не обойтись… В его
руках!..
Пóд вечер купанье: в одном яру плавают девушки с венками из любистка на головах, в другом — молодые
парни… Но иной молодец, что посмелее, как почнет отмахивать
руками по сажени, глядь, и попал в девичий яр, за ним другой, третий… Что смеху, что крику!.. Таково обрядное купанье на день Аграфены Купальницы.
— Ловок ты,
парень! — задушевным смехом хохотала Фленушка. — Забыл, что мы Христовы невесты?.. Как же твое подаренье мне на
руку вздеть?.. Проходу не будет… Матушку тем огорчу.
— Будь покоен, почтенный, все это в наших
руках, завсегда это можем, — отвечал Федор. — Восьэтто [Восьэтто, или восейка, — недавно, на днях, намедни.] мы одним днем две самокрутки спроворили… Четыре тройки, говоришь?.. Можно…
Парней десяток?.. И это можно… Велику ль погоню-то ждешь?.. Кольев не припасти ли, аль одним кулаком расправимся?
Неточные совпадения
Услыша эти слова, Чичиков, чтобы не сделать дворовых людей свидетелями соблазнительной сцены и вместе с тем чувствуя, что держать Ноздрева было бесполезно, выпустил его
руки. В это самое время вошел Порфирий и с ним Павлушка,
парень дюжий, с которым иметь дело было совсем невыгодно.
Когда, взявшись обеими
руками за белые
руки, медленно двигался он с ними в хороводе или же выходил на них стеной, в ряду других
парней и погасал горячо рдеющий вечер, и тихо померкала вокруг окольность, и далече за рекой отдавался верный отголосок неизменно грустного напева, — не знал он и сам тогда, что с ним делалось.
Давно знали они друг друга и давно жили вдвоем. Захар нянчил маленького Обломова на
руках, а Обломов помнит его молодым, проворным, прожорливым и лукавым
парнем.
Так вот что с
парнем сталося. // Пришел в село да, глупенький, // Все сам и рассказал, // За то и сечь надумали. // Да благо подоспела я… // Силантий осерчал, // Кричит: «Чего толкаешься? // Самой под розги хочется?» // А Марья, та свое: // «Дай, пусть проучат глупого!» // И рвет из
рук Федотушку. // Федот как лист дрожит.
Один из ямщиков — сгорбленный старик в зимней шапке и армяке — держал в
руке дышло коляски, потрогивал его и глубокомысленно посматривал на ход; другой — видный молодой
парень, в одной белой рубахе с красными кумачовыми ластовицами, в черной поярковой шляпе черепеником, которую он, почесывая свои белокурые кудри, сбивал то на одно, то на другое ухо, — положил свой армяк на козлы, закинул туда же вожжи и, постегивая плетеным кнутиком, посматривал то на свои сапоги, то на кучеров, которые мазали бричку.