Неточные совпадения
Проводя игуменью, все стали
вокруг столов. Казначея мать Таифа, как старейшая, заняла место настоятельницы. Подали в чашках кушанье, Таифа ударила в кандию, прочитали молитву перед трапезой, сели и стали обедать в строгом молчании. Только один резкий голос канонницы, нараспев читавшей житие преподобного Ефрема Сирина, уныло
раздавался в келарне.
Уехала Манефа в Осиповку, и в обители стало тихо и пусто. Не суетятся матери вкруг игуменьиной «стаи» в ожиданье Манефиных распорядков по хозяйству, не
раздается веселых криков Фленушки; все почти молодые белицы на сорочины уехали, остались пожилые старицы да с утра до ночи копавшиеся в огороде чернорабочие трудницы. Хоть Марье Гавриловне давно уже постыла обитель и на думах ее было не обительское, однако ж и ей стало скучней и грустней против прежнего, когда
вокруг нее все затихло.
Вскоре по всем сторонам
вокруг скита
раздались громкие песни и, постепенно стихая, замерли в отдаленье: то прихожие христолюбцы расходились по деревням с богомолья.
Замеченный Аграфеной Петровной, быстро вскочил Самоквасов с завалины и еще быстрее пошел, но не в домик Марьи Гавриловны, где уже
раздавались веселые голоса проснувшихся гостей, а за скитскую околицу. Сойдя в Каменный Вражек, ушел он в перелесок. Там в тени кустов раскинулся на сочной благовонной траве и долго, глаз не сводя, смотрел на глубокое синее небо, что в безмятежном покое лучезарным сводом высилось над землею. Его мысли вились
вокруг Фленушки да Дуни Смолокуровой.
Мать Лариса заснула, и долго
вокруг кельи ее
раздавался такой богатырский храп, каким один только Патап Максимыч умел храпеть.
Неточные совпадения
Вокруг Грушницкого
раздался ропот недоверчивости.
Он стал обнимать сына… «Енюша, Енюша», —
раздался трепещущий женский голос. Дверь распахнулась, и на пороге показалась кругленькая, низенькая старушка в белом чепце и короткой пестрой кофточке. Она ахнула, пошатнулась и наверно бы упала, если бы Базаров не поддержал ее. Пухлые ее ручки мгновенно обвились
вокруг его шеи, голова прижалась к его груди, и все замолкло. Только слышались ее прерывистые всхлипыванья.
В комнате
раздалась громкая оплеуха. Пораженный Обломовым в щеку, Тарантьев мгновенно смолк, опустился на стул и в изумлении ворочал
вокруг одуревшими глазами.
Украйна глухо волновалась. // Давно в ней искра разгоралась. // Друзья кровавой старины // Народной чаяли войны, // Роптали, требуя кичливо, // Чтоб гетман узы их расторг, // И Карла ждал нетерпеливо // Их легкомысленный восторг. //
Вокруг Мазепы
раздавался // Мятежный крик: пора, пора! // Но старый гетман оставался // Послушным подданным Петра. // Храня суровость обычайну, // Спокойно ведал он Украйну, // Молве, казалось, не внимал // И равнодушно пировал.
Там были все наши. Но что это они делают? По поляне текла та же мутная речка, в которую мы въехали. Здесь она дугообразно разлилась по луговине, прячась в густой траве и кустах. Кругом росли редкие пальмы. Трое или четверо из наших спутников, скинув пальто и жилеты, стояли под пальмами и упражнялись в сбивании палками кокосовых орехов. Усерднее всех старался наш молодой спутник по Капской колонии, П. А. Зеленый, прочие стояли
вокруг и смотрели, в ожидании падения орехов. Крики и хохот
раздавались по лесу.