Неточные совпадения
Отец игумен со всею братией соборне провожал нового монастырского благодетеля. Сначала в часовню пошли, там канон в путь шествующих справили, а оттуда до ворот шли пеши. За воротами еще раз перепрощался Патап Максимыч
с отцом Михаилом и со старшими иноками. Напутствуемый громкими благословеньями старцев и громким лаем бросавшихся за повозками монастырских
псов, резво покатил
он по знакомой уже дорожке.
— А ну,
пес его дери! —
с досадой ответила Марьюшка. — Забыла об
нем и думать-то.
— Обухом по башке, вот
ему,
псу, и помочь, — плюнула Аксинья Захаровна. — Голову снимаешь
с меня, окаянный!.. Жизни моей от тебя не стало!.. Во гроб меня гонишь!.. — задорно кричала она, наступая на брата.
— Это так точно, —
с довольной улыбкой подтвердил Чапурин. — Сам тех мыслей держусь. Складчи́на последнее дело… Нет того лучше, как всякий Тит за себя стоит… А эти нонешни акции, да компании, да еще
пес их знает какие там немецкие штуки — всем
им одна цена: наплевать.
— Ишь как расфуфырился! — продолжал ворчать картуз
с галуном. —
Псу не дядя, свинье не брат!.. Вот
оно деньги-то что означают…
— А
пес его знает, —
с досадой ответила келейница.
— А
пес его знает, — огрызнулась головщица. — Пришита, что ль, я к
нему? Где-нибудь
с Васькой шатается. К
нему приставлен…
— Ну
его ко
псам, окаянного!.. — огрызнулась Марьюшка, — Тошнехонько
с проклятым! Ни то ни се, ни туда ни сюда… И не поймешь от
него ничего… Толкует, до того года, слышь, надо оставить… Когда-де у Самоквасова в приказчиках буду жить — тогда-де, а теперича старых хозяев опасается… Да врет все, непутный, отводит… А ты убивайся!.. Все
они бессовестные!.. Над девицей надсмеяться
им нипочем… Все едино, что квасу стакан выпить.
—
Пес с ними! Пущай анафема Маркушка ими подавится, — молвил Сидор. — Денег-то за ним не сполна шесть целковых осталось, а как засадят недели на две, так по четыре только гривенника поденщину считай, значит, пять рублей шесть гривен. Один гривенник убытку понесу. Так нешто спина гривенника-то не стоит.
Неточные совпадения
Ее сомнения смущают: // «Пойду ль вперед, пойду ль назад?.. //
Его здесь нет. Меня не знают… // Взгляну на дом, на этот сад». // И вот
с холма Татьяна сходит, // Едва дыша; кругом обводит // Недоуменья полный взор… // И входит на пустынный двор. // К ней, лая, кинулись собаки. // На крик испуганный ея // Ребят дворовая семья // Сбежалась шумно. Не без драки // Мальчишки разогнали
псов, // Взяв барышню под свой покров.
Между тем
псы заливались всеми возможными голосами: один, забросивши вверх голову, выводил так протяжно и
с таким старанием, как будто за это получал бог знает какое жалованье; другой отхватывал наскоро, как пономарь; промеж
них звенел, как почтовый звонок, неугомонный дискант, вероятно молодого щенка, и все это, наконец, повершал бас, может быть, старик, наделенный дюжею собачьей натурой, потому что хрипел, как хрипит певческий контрабас, когда концерт в полном разливе: тенора поднимаются на цыпочки от сильного желания вывести высокую ноту, и все, что ни есть, порывается кверху, закидывая голову, а
он один, засунувши небритый подбородок в галстук, присев и опустившись почти до земли, пропускает оттуда свою ноту, от которой трясутся и дребезжат стекла.
На другой день до того объелись гости, что Платонов уже не мог ехать верхом; жеребец был отправлен
с конюхом Петуха.
Они сели в коляску. Мордатый
пес лениво пошел за коляской:
он тоже объелся.
Проворный
пес, именем Азор, облобызавши Ярба, подбежал к Платонову, лизнул проворным языком
ему руки, вскочил на грудь Чичикова
с намереньем лизнуть
его в губы, но не достал и, оттолкнутый
им, побежал снова к Платонову, пробуя лизнуть
его хоть в ухо.
Тут только, оглянувшись вокруг себя,
он заметил, что
они ехали прекрасною рощей; миловидная березовая ограда тянулась у
них справа и слева. Между дерев мелькала белая каменная церковь. В конце улицы показался господин, шедший к
ним навстречу, в картузе,
с суковатой палкой в руке. Облизанный аглицкий
пес на высоких ножках бежал перед
ним.