Неточные совпадения
Мало успокоили Фленушкины слова Алексея. Сильно его волновало, и не знал он, что делать: то
на улицу выйдет, у ворот посидит, то в избу придет, за работу возьмется, работа из рук вон валится,
на полати полезет, опять долой. Так до сумерек
пробился, в токарню не пошел, сказал старику Пантелею, что поутру угорел в красильне.
— Бог простит, Бог благословит, — сказала, кланяясь в пояс, Манефа, потом поликовалась [У старообрядцев монахи и монахини, иногда даже христосуясь
на Пасхе, не целуются ни между собой, ни с посторонними. Монахи с мужчинами, монахини с женщинами только «ликуются», то есть щеками прикладываются к щекам другого. Монахам также строго запрещено «ликоваться» с мальчиками и с молодыми людьми, у которых еще ус не
пробился.] с Аграфеной Петровной и низко поклонилась Ивану Григорьичу.
— И дорога же, друг! — сказал Родион. — К вам-то ближе еще туда-сюда, а у нас, вкруг Оленева, беда!..
На Колосковской гати совсем завязли… Часа три
пробились… Уж я
на деревню за народом бегал… Не приведи Господи.
Неточные совпадения
Но бедный мальчик уже не помнит себя. С криком
пробивается он сквозь толпу к савраске, обхватывает ее мертвую, окровавленную морду и целует ее, целует ее в глаза, в губы… Потом вдруг вскакивает и в исступлении бросается с своими кулачонками
на Миколку. В этот миг отец, уже долго гонявшийся за ним, схватывает его, наконец, и выносит из толпы.
Потом вновь
пробился в кучу, напал опять
на сбитых с коней шляхтичей, одного убил, а другому накинул аркан
на шею, привязал к седлу и поволок его по всему полю, снявши с него саблю с дорогою рукоятью и отвязавши от пояса целый черенок [Черенок — кошелек.] с червонцами.
И
пробились было уже козаки, и, может быть, еще раз послужили бы им верно быстрые кони, как вдруг среди самого бегу остановился Тарас и вскрикнул: «Стой! выпала люлька с табаком; не хочу, чтобы и люлька досталась вражьим ляхам!» И нагнулся старый атаман и стал отыскивать в траве свою люльку с табаком, неотлучную сопутницу
на морях, и
на суше, и в походах, и дома.
Голодная кума Лиса залезла в сад; // В нём винограду кисти рделись. // У кумушки глаза и зубы разгорелись; // А кисти сочные, как яхонты горят; // Лишь то беда, висят они высоко: // Отколь и как она к ним ни зайдёт, // Хоть видит око, // Да зуб неймёт. //
Пробившись попусту час целой, // Пошла и говорит с досадою: «Ну, что ж! //
На взгляд-то он хорош, // Да зелен — ягодки нет зрелой: // Тотчас оскомину набьёшь».
Ей было лет тридцать. Она была очень бела и полна в лице, так что румянец, кажется, не мог
пробиться сквозь щеки. Бровей у нее почти совсем не было, а были
на их местах две немного будто припухлые, лоснящиеся полосы, с редкими светлыми волосами. Глаза серовато-простодушные, как и все выражение лица; руки белые, но жесткие, с выступившими наружу крупными узлами синих жил.