Неточные совпадения
— Да все из-за этого австрийского священства! — сказала Фленушка. — Мы, видишь ты, задумали принимать, а Глафирины не приемлют, Игнатьевы тоже не приемлют. Ну и разорвались во всем: друг
с дружкой не видятся, общения не имеют, клянут друг друга. Намедни Клеопатра от Жжениных к Глафириным
пришла, да как сцепится
с кривой Измарагдой; бранились, бранились, да вповолочку! Такая теперь промеж обителей злоба, что смех и
горе. Да ведь это одни только матери сварятся, мы-то потихоньку видаемся.
— Она на тебя, что на каменну
гору, надеется, — молвила Фленушка. — Ай, батюшки!.. Забыла сказать… Про шерсти да бисера помянула, а про самые первые подарки забыла. Платок шелковый
прислала тебе, ситцу на сарафан, колечко
с бирюзой, цепочку.
До солнечного восхода она веселится. Ясно
горят звезды в глубоком темно-синем небе, бледным светом тихо мерцает «Моисеева дорога» [Млечный Путь.], по краям небосклона то и дело играют зарницы, кричат во ржи горластые перепела, трещит дерчаг у речки, и в последний раз уныло кукует рябая кукушка.
Пришла лета макушка, вещунье больше не куковать… Сошла весна
сó неба, красно лето на небо вступает, хочет жарами землю облить.
Неточные совпадения
Татьяна слушала
с досадой // Такие сплетни; но тайком //
С неизъяснимою отрадой // Невольно думала о том; // И в сердце дума заронилась; // Пора
пришла, она влюбилась. // Так в землю падшее зерно // Весны огнем оживлено. // Давно ее воображенье, //
Сгорая негой и тоской, // Алкало пищи роковой; // Давно сердечное томленье // Теснило ей младую грудь; // Душа ждала… кого-нибудь,
Певец Пиров и грусти томной, // Когда б еще ты был со мной, // Я стал бы просьбою нескромной // Тебя тревожить, милый мой: // Чтоб на волшебные напевы // Переложил ты страстной девы // Иноплеменные слова. // Где ты?
приди: свои права // Передаю тебе
с поклоном… // Но посреди печальных скал, // Отвыкнув сердцем от похвал, // Один, под финским небосклоном, // Он бродит, и душа его // Не слышит
горя моего.
Тут книжные мечты-с, тут теоретически раздраженное сердце; тут видна решимость на первый шаг, но решимость особого рода, — решился, да как
с горы упал или
с колокольни слетел, да и на преступление-то словно не своими ногами
пришел.
Как велено, так сделано: // Ходила
с гневом на сердце, // А лишнего не молвила // Словечка никому. // Зимой
пришел Филиппушка, // Привез платочек шелковый // Да прокатил на саночках // В Екатеринин день, // И
горя словно не было! // Запела, как певала я // В родительском дому. // Мы были однолеточки, // Не трогай нас — нам весело, // Всегда у нас лады. // То правда, что и мужа-то // Такого, как Филиппушка, // Со свечкой поискать…
Было около полуночи, когда Клим
пришел домой. У двери в комнату брата стояли его ботинки, а сам Дмитрий, должно быть, уже спал; он не откликнулся на стук в дверь, хотя в комнате его
горел огонь, скважина замка пропускала в сумрак коридора желтенькую ленту света. Климу хотелось есть. Он осторожно заглянул в столовую, там шагали Марина и Кутузов, плечо в плечо друг
с другом; Марина ходила, скрестив руки на груди, опустя голову, Кутузов, размахивая папиросой у своего лица, говорил вполголоса: