Неточные совпадения
Но вот архиерей, приняв на свои руки принесенную святыню,
передал ее городскому голове, и клир торжественно воскликнул: «Днесь светло красуется град сей, яко зарю солнечную восприемше, Владычице, чудотворную твою икону!..» Блеснули слезами
взоры молящейся толпы, и десятки тысяч поверглися ниц пред ликом Девы Марии.
— Грех такой вышел, матушка, искушение!.. Ничего тут не поделаешь, — разводя руками, чуть слышно проговорил Василий Борисыч и потупил
взоры перед горевшими негодованием очами величавой игуменьи.
Заметив, что отец заговорил с Васильем Борисычем, белокурая красавица спокойным, ясным
взором осияла его… И ровно в чем провинился
перед нею Василий Борисыч. Смешался и очи потупил.
— Ведь я же сказала тебе… Стану разве скрываться?
Перед тобой раскрыта душа моя, — чистым, ясным
взором глядя в очи Аграфены Петровны, молвила Дуня. — Были на минуту пустые мысли, да их теперь нет, и не стоит про них поминать…
Дерзко, надменно взглянул Алексей, но смутился, не стерпел, потупил глаза
перед гневным
взором Чапурина.
Неточные совпадения
Но наконец она вздохнула // И встала со скамьи своей; // Пошла, но только повернула // В аллею, прямо
перед ней, // Блистая
взорами, Евгений // Стоит подобно грозной тени, // И, как огнем обожжена, // Остановилася она. // Но следствия нежданной встречи // Сегодня, милые друзья, // Пересказать не в силах я; // Мне должно после долгой речи // И погулять и отдохнуть: // Докончу после как-нибудь.
В следующую речь г-жи Простаковой Софья сказывает
взорами Милону, что
перед ним Стародум. Милон ее понимает.
А замки, башни, леса, розовые, палевые, коричневые, сквозят от последних лучей быстро исчезающего солнца, как освещенный храм… Вы недвижны, безмолвны, млеете
перед радужными следами солнца: оно жарким прощальным лучом раздражает нервы глаз, но вы погружены в тумане поэтической думы; вы не отводите
взора; вам не хочется выйти из этого мления, из неги покоя.
Минуты этой задумчивости были самыми тяжелыми для глуповцев. Как оцепенелые застывали они
перед ним, не будучи в силах оторвать глаза от его светлого, как сталь,
взора. Какая-то неисповедимая тайна скрывалась в этом
взоре, и тайна эта тяжелым, почти свинцовым пологом нависла над целым городом.
Скорым шагом удалялся он прочь от города, а за ним, понурив головы и едва поспевая, следовали обыватели. Наконец к вечеру он пришел.
Перед глазами его расстилалась совершенно ровная низина, на поверхности которой не замечалось ни одного бугорка, ни одной впадины. Куда ни обрати
взоры — везде гладь, везде ровная скатерть, по которой можно шагать до бесконечности. Это был тоже бред, но бред точь-в-точь совпадавший с тем бредом, который гнездился в его голове…