Неточные совпадения
— Только-то? — сказала Фленушка и залилась громким хохотом. — Ну, этих пиров не бойся, молодец. Рукобитью на них не бывать! Пусть их теперь праздничают, — а
лето придет, мы запразднуем: тогда на нашей улице
праздник будет… Слушай: брагу для гостей не доварят, я тебя сведу с Настасьей. Как от самой от нее услышишь те же речи, что я переносила, поверишь тогда?.. А?..
— Ты знаешь, каково мне, крестнинька. Я тебе сказывала, — шепотом ответила Настя. — Высижу вечер, и завтра все
праздники высижу; а веселой быть не смогу… Не до веселья мне, крестнинька!.. Вот еще знай: тятенька обещал целый
год не поминать мне про этого. Если слово забудет да при мне со Снежковыми на сватовство речь сведет, таких чудес натворю, что, кроме сраму, ничего не будет.
С первого шага Манефа стала в первом ряду келейниц. Отец отдал ей все, что назначил в приданое, сверх того щедро оделял дочку-старицу деньгами к каждому
празднику. Это доставило Манефе почетное положенье в скиту. Сначала Платонида верховодила ею, прошел
год, другой, Манефа старше тетки стала.
— Не шелковы рубахи у меня на уме, Патап Максимыч, — скорбно молвил Алексей. — Тут отец убивается, захворал от недостатков, матушка кажду ночь плачет, а я шелкову рубаху вдруг вздену! Не так мы, Патап Максимыч, в прежние
годы великий
праздник встречали!.. Тоже были люди… А ноне — и гостей угостить не на что и сестрам на улицу не в чем выйти… Не ваши бы милости, разговеться-то нечем бы было.
— Про Иргиз-от, матушка, давеча мы поминали, — подхватил Василий Борисыч. — А там у отца Силуяна [Силуян — игумен Верхнего Преображенского монастыря в Иргизе, сдавший его единоверцам в 1842
году.] в Верхнем Преображенском завсегда по большим
праздникам за трапезой духовные псальмы, бывало, поют. На каждый
праздник особые псальмы у него положены. И в Лаврентьеве за трапезой псальмы распевали, в Стародубье и доныне поют… Сам не раз слыхал, певал даже с отцами…
— Матушка, — сказала, догоняя ее, Фленушка. — Попомните, что на Петров день у нас
праздник в часовне. В прежни
годы, бывало, вы к нам на Петров день, мы к вам на Казанскую.
Нефедов день [Июня 20-го, Мефодия Патарского —
праздник перепелятников.] для Скорнякова был самым большим
праздником в
году, чуть ли не больше самого Светлого воскресенья.
Хитры были, догадливы келейные матери. В те самые дни, как народ справлял братчины, они завели по обителям годовые
праздники. После торжественной службы стали угощать званых и незваных, гости охотно сходились праздновать на даровщину. То же пиво, то же вино, та же брага сыченая, те же ватрушки, пироги и сочовки, и все даровое. Молёного барашка нет, а зато рыбы — ешь не хочу. А рыба такая, что серому люду не всегда удается и поглядеть на такую…
Годы за
годами — братчин по Керженцу не стало.
Когда начиналась обитель Манефина, там на извод братчины-петровщины на Петров день годовой
праздник уставили. С той поры каждый
год на этот день много сходилось в обитель званых гостей и незваных богомольцев. Не одни старообрядцы на том
празднике бывали, много приходило и церковников. Матери не спрашивали, кто да откуда, а садись и кушай. И люб показался тот обычай деревенскому люду…
Октября первого седьмь тысяч триста шестьдесят первого
года, на
праздник Покрова Пресвятыя Богородицы, митрополитом Кириллом поставлен во диаконы.
Неточные совпадения
Наступило
лето — покосы, первейший
праздник хлебопашца.
Как обходительна! добра! мила! проста! // Балы дает нельзя богаче, // От рождества и до поста, // И
летом праздники на даче. // Ну, право, что́ бы вам в Москве у нас служить? // И награжденья брать и весело пожить?
Они вели счет времени по
праздникам, по временам
года, по разным семейным и домашним случаям, не ссылаясь никогда ни на месяцы, ни на числа. Может быть, это происходило частью и оттого, что, кроме самого Обломова, прочие всё путали и названия месяцев, и порядок чисел.
С начала
лета в доме стали поговаривать о двух больших предстоящих
праздниках: Иванове дне, именинах братца, и об Ильине дне — именинах Обломова: это были две важные эпохи в виду. И когда хозяйке случалось купить или видеть на рынке отличную четверть телятины или удавался особенно хорошо пирог, она приговаривала: «Ах, если б этакая телятина попалась или этакий пирог удался в Иванов или в Ильин день!»
— У нас, в Обломовке, этак каждый
праздник готовили, — говорил он двум поварам, которые приглашены были с графской кухни, — бывало, пять пирожных подадут, а соусов что, так и не пересчитаешь! И целый день господа-то кушают, и на другой день. А мы дней пять доедаем остатки. Только доели, смотришь, гости приехали — опять пошло, а здесь раз в
год!