Неточные совпадения
Был слух, что Чапурин цены дает хорошие, что дело у него наспех, сам-де не знает, успеет ли
к сроку заподряженный товар поставить.
— До вас, Патап Максимыч, — отвечала она плаксивым голосом. — Беда у меня случилась, не знаю, как и пособить. Матушка Манефа пелену велела мне в пяльцах вышивать. На
срок,
к Масленице,
поспела бы беспременно.
— Уж я лаской с ней: вижу, окриком не возьмешь, — сказал Патап Максимыч. — Молвил, что про свадьбу год целый помину не
будет, жениха, мол, покажу, а год
сроку даю на раздумье. Смолкла моя девка, только все еще невеселая ходила. А на другой день одумалась, с утра бирюком глядела,
к обеду так и сияет, пышная такая стала да радостная.
— Помаленьку справляюся, Бог милостив —
к сроку поспеем, — отвечал Патап Максимыч. — Работников принанял; теперь сорок восемь человек, опричь того по деревням роздал работу: по своим и по чужим. Авось управимся.
— Слава Богу, — отвечала Манефа, — дела у братца, кажись, хорошо идут. Поставку новую взял на горянщину, надеется хорошие барыши получить, только не знает, как
к сроку поспеть. Много ли времени до весны осталось, а работников мало, новых взять негде. Принанял кой-кого, да не знает, управится ли…
К тому ж перед самым Рождеством горем Бог его посетил.
— А насчет тех двадцати тысяч вы не хлопочите, чтобы
к сроку отдать их… Слышала я, что деньги в получке
будут у вас после Макарья, — тогда и сочтемся. А
к Казанской не хлопочите — срок-от, помнится, на Казанскую, — смотрите же, Патап Максимыч, не хлопочите. Не то рассержусь, поссорюсь…
— Да мне долго ждать никак невозможно, ваше степенство, на той неделе надо беспременно на пароходе в Рыбинск бежать…
К сроку не
поспею — места лишиться могу… Явите божескую милость, ваше степенство, прикажите выдать удостоверение, я бы тем же часом в город за пачпортом… — с низкими поклонами просил Алексей Михайлу Васильича.
Вздрогнул и побагровел весь Патап Максимыч. Отправляясь
к молодым, надел он новые сапоги. На них-то теперь с язвительной усмешкой поглядывал Алексей, от них пахло. Не
будь послезавтра
срок векселю, сумел бы ответить Чапурин, но теперь делать нечего — скрепя сердце молчал.
«Я!» — молвил витязь черноокий, // Схватившись за кинжал широкий, // И в изумлении немом // Толпа раздвинулась кругом. // «Я знаю князя! Я решился!.. // Две ночи здесь ты жди меня: // Хаджи бесстрашный не садился // Ни разу даром на коня. // Но если я не
буду к сроку, // Тогда обет мой позабудь, // И об душе моей пророку // Ты помолись, пускаясь в путь».
«Вышел в полазну» в переводе обозначало, что рабочий в срок начал свою выписку, а «прогулял полазну» — не
поспел к сроку и, значит, должен ждать следующей «выписки».
Неточные совпадения
— Ведь я тебе на первых порах объявил. Торговаться я не охотник. Я тебе говорю опять: я не то, что другой помещик,
к которому ты подъедешь под самый
срок уплаты в ломбард. Ведь я вас знаю всех. У вас
есть списки всех, кому когда следует уплачивать. Что ж тут мудреного? Ему приспичит, он тебе и отдаст за полцены. А мне что твои деньги? У меня вещь хоть три года лежи! Мне в ломбард не нужно уплачивать…
— Я, конечно, не мог собрать стольких сведений, так как и сам человек новый, — щекотливо возразил Петр Петрович, — но, впрочем, две весьма и весьма чистенькие комнатки, а так как это на весьма короткий
срок… Я приискал уже настоящую, то
есть будущую нашу квартиру, — оборотился он
к Раскольникову, — и теперь ее отделывают; а покамест и сам теснюсь в нумерах, два шага отсюда, у госпожи Липпевехзель, в квартире одного моего молодого друга, Андрея Семеныча Лебезятникова; он-то мне и дом Бакалеева указал…
Одним словом, кончилось тем, что преступник присужден
был к каторжной работе второго разряда, на
срок всего только восьми лет, во уважение явки с повинною и некоторых облегчающих вину обстоятельств.
Потом, когда он получил деньги из деревни, братец пришли
к нему и объявили, что ему, Илье Ильичу, легче
будет начать уплату немедленно из дохода; что года в три претензия
будет покрыта, между тем как с наступлением
срока, когда документ
будет подан ко взысканию, деревня должна
будет поступить в публичную продажу, так как суммы в наличности у Обломова не имеется и не предвидится.
«Законное дело» братца удалось сверх ожидания. При первом намеке Тарантьева на скандалезное дело Илья Ильич вспыхнул и сконфузился; потом пошли на мировую, потом
выпили все трое, и Обломов подписал заемное письмо,
сроком на четыре года; а через месяц Агафья Матвеевна подписала такое же письмо на имя братца, не подозревая, что такое и зачем она подписывает. Братец сказали, что это нужная бумага по дому, и велели написать: «
К сему заемному письму такая-то (чин, имя и фамилия) руку приложила».