Жирные щи он бы хлебал, кашу ел бы крутую, рассыпчатую, блины, пряженцы каждое утро пекла бы ему, все бы на нем я зашила, все бы ему зачинила, в доме добрый
порядок во всем повела.
Неточные совпадения
Там отец с сыном долго толковали про житье-бытье тысячника, удивлялись убранству дома его, изысканному угощенью и тому чинному, стройному
во всем порядку, что, казалось, был издавна заведен у него.
Про Иргиз говорили: знаком был он матери Манефе; до игуменства чуть не каждый год туда ездила и гащивала в тамошних женских обителях по месяцу и дольше… Василий Борисыч также коротко знал Иргизские монастыри. Долго он рассуждал с Манефой о благолепии тамошних церквей, о стройном
порядке службы, о знаменитых певцах отца Силуяна, о пространном и
во всем преизобильном житии тамошних иноков и стариц.
Во всем порядок, на хозяйство его монастырское любо-дорого посмотреть…
— Полно ты! — тревожно вскликнула и руками всплеснула мать Таисея, хоть и знала уж
во всей подробности похожденья китежских поклонниц…
Порядок и уважение к Манефе требовали, чтоб она на первый раз прикинулась, что ничего не знает.
Наперед повестил Василий Фадеев всех, кто не знавал еще Марка Данилыча, что у него на глазах горло зря распускать не годится и, пока не велит он го́ловы крыть, стой без шапок, потому что любит почет и блюдет
порядок во всем.
Неточные совпадения
— И очень даже, — продолжал Разумихин, нисколько не смущаясь молчанием и как будто поддакивая полученному ответу, — и очень даже в
порядке,
во всех статьях.
Сам он не выпил
во все это время ни одной капли вина и
всего только спросил себе в вокзале чаю, да и то больше для
порядка.
На расстоянии трех миль
во все стороны не оставалось ни одной избы в
порядке:
все валилось и дряхлело,
все пораспивалось, и осталась бедность да лохмотья; как после пожара или чумы, выветрился
весь край.
Отдать Кроту: о нём молва была, // Что он
во всём большой
порядок любит: // Без ощупи шага не ступит // И всякое зерно для своего стола // Он сам и чистит, сам и лупит;
Кухня была истинным палладиумом деятельности великой хозяйки и ее достойной помощницы, Анисьи.
Все было в доме и
все под рукой, на своем месте,
во всем порядок и чистота, можно бы сказать, если б не оставался один угол в целом доме, куда никогда не проникал ни луч света, ни струя свежего воздуха, ни глаз хозяйки, ни проворная, всесметающая рука Анисьи. Это угол или гнездо Захара.