Неточные совпадения
Кончились простины. Из дома вынесли гроб на холстах и, поставив на черный «одёр» [Носилки, на которых носят покойников. За Волгой, особенно между старообрядцами, носить покойников до
кладбища на холстах или же возить на лошадях почитается грехом.], понесли на плечах. До
кладбища было версты две, несли переменяясь, но Никифор как стал
к племяннице под правое плечо, так и
шел до могилы, никому не уступая места.
Опомнился, когда народ с
кладбища пошел, последним в деревню приехал, отдал
кóней работнику, ушел в подклет и заперся в боковуше… Доносились до него и говор поминальщиков и причитанья вопленниц, но был он ровно в чаду, сообразить ничего не мог.
Пропели вопленницы плачи, раздала Никитишна нищей братии «задушевные поминки» [Милостыня, раздаваемая по рукам на
кладбище или у ворот дома, где справляют поминки.], и стали с
кладбища расходиться. Долго стоял Патап Максимыч над дочерней могилой, грустно качая головой, не слыша и не видя подходивших
к нему.
Пошел домой из последних. Один, одаль других, не надевая шапки и грустно поникнув серебристой головою,
шел он тихими стопами.
Неточные совпадения
И вот снится ему: они
идут с отцом по дороге
к кладбищу и проходят мимо кабака; он держит отца за руку и со страхом оглядывается на кабак.
И для этого решился украсть месяц, в той надежде, что старый Чуб ленив и не легок на подъем,
к дьяку же от избы не так близко: дорога
шла по-за селом, мимо мельниц, мимо
кладбища, огибала овраг.
— Посмотрите, все эти идущие, едущие, снующие взад и вперед, все эти живые, не полинявшие люди — все за меня!
Идите же
к ним, кузина, а не от них назад! Там жизнь… — Он опустил портьеру. — А здесь —
кладбище.
— Пойдемте, братец, отсюда: здесь пустотой пахнет, — сказала Марфенька, — как ей не страшно одной: я бы умерла! А она еще не любит, когда
к ней сюда придешь. Бесстрашная такая! Пожалуй, на
кладбище одна ночью
пойдет, вон туда: видите?
Я
пошел тихо и часто оглядывался, ожидая, что Валек меня догонит; однако я успел взойти на гору и подошел
к часовне, а его все не было. Я остановился в недоумении: передо мной было только
кладбище, пустынное и тихое, без малейших признаков обитаемости, только воробьи чирикали на свободе, да густые кусты черемухи, жимолости и сирени, прижимаясь
к южной стене часовни, о чем-то тихо шептались густо разросшеюся темной листвой.