— Нечего делать, — пожав плечами, ответил Василий Борисыч и будто случайно кинул задорный взор на Устинью Московку. А у той во время разговора московского посла с игуменьей лицо не раз багрецом подергивало. Чтобы скрыть смущенье, то и дело наклонялась она над скамьей, поставленной у перегородки, и мешкотно поправляла съехавшие с места полавошники.
В это время послышались еще шаги, толпа в сенях раздвинулась, и на пороге появился священник с запасными дарами, седой старичок. За ним ходил полицейский, еще с улицы. Доктор тотчас же уступил ему место и обменялся с ним значительным взглядом. Раскольников упросил доктора подождать хоть немножко. Тот пожал плечами и остался.
– Да куда возьмут, – неопределённо пожал плечами парень. – Никто точно не знает, на какой факультет попадёт. Мне приятели со старших курсов рассказывали.
Руку бы снова твою мне хотелось пожать! Прежнего счастья, конечно, уже не видать, Но и под старость отрадно очами недуга Вновь увидать неизменно прекрасного друга.
– Да куда возьмут, – неопределённо пожал плечами парень. – Никто точно не знает, на какой факультет попадёт. Мне приятели со старших курсов рассказывали.
– Так пришлось, что ж делать?! – равнодушно пожал плечами юноша.
– Данные сведения никто и не скрывал, – пожала плечами девушка.